0

Секретный язык главных банкиров

“Если я кажусь Вам чрезмерно ясным”, - сказал Алан Гринспэн своим политическим боссам в Конгрессе Соединенных Штатов, - “Вы, должно быть, неправильно поняли, что я сказал”. Это был 1987 год, и вновь утвержденный председатель Федеральной Резервной Системы разъяснял, как он “научился бессвязно бормотать” за несколько месяцев с тех пор, как “стал главным банкиром”.

Господин Гринспэн был убежден – на практике если не теоретически, ибо кто может понять его теорию? – что главные банкиры должны говорить на трудном для понимания и замысловатом диалекте. По сравнению с ним Оракул в совете Делфи Королю Лидии - "Если Вы нападете на Персию, Вы разрушите великое королевство” – сама ясность.

Старый аргумент говорит в поддержку “Гринспэнского”: избиратели или политики или и те и другие являются по сути недальновидными и близорукими. Они всегда будут видеть и хотят ухватить выгоду от более низких процентных ставок и чуть большего давления спроса – больше производства, больше занятости, более высокая заработная плата и более высокая прибыль как можно скорее. Но они или не увидят или будут цинично безразличными к проблемам стагфляции, которая неизбежно последует. Работа центрального банка, согласно давнему предшественнику Гринспэна Уильяму МакЧесни Мартину, заключается в том, чтобы “убрать бесплатную чашу с пуншем [низкие процентные ставки] до того, как вечеринка будет в самом разгаре”.

Но спор пошел о том, что Федеральная Резервная Система не могла сказать, что это было на самом деле, на ясном и прозрачном языке, поскольку если бы избиратели и политики понимали главных банкиров, то они заставили бы их придерживаться разрушительной инфляционной политики, что было бы хуже для всех, по крайней мере, в конечном счете. При использовании непонятного и замысловатого диалекта, единственными посторонними – репортеры, политики и ученые – которые будут в состоянии понять то, что говорит центральный банк, будут те, кто тщательно изучил проблемы и язык. Это в свою очередь приведет к тому, что все они (за редким исключением такого критика-диссидента, как Уильям Грейдер) поймут и одобрят, и согласятся с тем, что говорить на “Гринспэнском” необходимо для того, чтобы позволить центральным банкам гарантировать ценовую стабильность.