0

Выход из панибратского капитализма

БРАТИСЛАВА: За десять лет посткоммунистического переходного периода, политические реформы часто сводились к вопросу проведения свободных выборов. Экономическая реформа часто упрощенно трактовалась как только (или по крайней мере превыше всего) призванная способствовать макроэкономической стабилизации, столь любимой так называемым «Вашингтонским консенсусом», который недавно был осужден демонстраторами на улицах Вашингтона. Неудивительно, что результатом такого упрощенного политического предписания часто становилась ограниченная демократия и панибратский капитализм.

Переходный период в моей стране, Словакии, да и по всей Центральной и Восточной Европе, превратился в более сложный, многосторонний и долгий процесс чем ожидалось изначально. Основная проблема лежит в том, что наследие коммунизма оказалось гораздо большим бременем, чем могли себе представить большинство людей, включая экспертов, и это наследие в основном находится в головах людей, а не в экономической структуре.

Однако на недавней конференции в Москве заместитель управляющего директора МВФ Станли Фишер по прежнему подчеркивал важность Вашингтонского консенсуса, т.е. макроэкономической стабилизации, основанной на либерализации цен и торговли, конвертируемости валюты, жестких бюджетных и денежных программах, и быстрой приватизации, для успеха реформы. Этот консенсус остается важным, но он недостаточен для успеха. Создание эффективных институтов обладает не меньшей важностью.

Потому что и ограниченная демократия, и панибратский капитализм процветают там, где институционная структура неразвита или коррумпирована. У обоих – одни и те же отравленные корни, поэтому неудивительно, что они шагают рука в руку. Чем выше степень ограниченности демократии, тем выше уровень коррупции, моральной деградации, оппортунизма: чем в большей степени коррумпирована экономика, тем более ограничена демократия.