0

«Ответственность защищать» достигла совершеннолетия

НЬЮ-ЙОРК. Хорошие новости не только продаются хуже, чем дурные, но в них зачастую, по-видимому, сложнее поверить. Реакция на великолепную книгу гарвардского психолога Стивена Пинкера The Better Angels of Our Nature (Лучшие ангелы нашей природы) является наглядным тому примером.

На восьмистах дотошно аргументированных и задокументированных страницах Пинкер показывает, что в течение истории наблюдалось серьезное снижение уровня насилия, как внутри стран, так и в отношении других стран, и что эта тенденция к снижению продолжается в годы после холодной войны. Но ответом многих рецензентов на работу Пинкера было непонимание, отрицание или выпячивание отдельных ужасных историй, как будто они каким-то образом меняют общую картину.

Многие также не будут спешить признать, что в вопросе о наиболее шокирующих видах насилия – геноциде, этнических чистках и других случаях массовой жестокости – не так давно были достигнуты впечатляющие успехи. Кульминацией этого успеха стали интервенции, невообразимые еще 10 лет назад, которые в этом году одобрил Совет Безопасности ООН, чтобы прекратить развитие катастроф в области прав человека в Кот д'Ивуаре и Ливии. С таким прогрессом больше не кажется нереальной надежда на то, что никогда вновь не случится еще одни Холокост, Камбоджа, Руанда или Сребреница.

Прошло десять лет с тех пор, как международная комиссия, в которой я сопредседательствовал, дала жизнь понятию «Обязанность защитить» («RtoP»), и шесть лет с тех пор, как более 150 глав государств и правительств единодушно подтвердили ее на Всемирном саммите на высшем уровне в ООН в 2005 году. Главная идея была проста: прекратить споры относительно «права на вмешательство», которые неизбежно вызывали ответную реакцию, а вместо этого вести разговор об «ответственности» – не только как об ответственности каждого государства за защиту его собственных граждан от злодеяний, но также и об ответственности более широкого международного сообщества предпринимать действия, если какое-либо государство неспособно или не желает сделать этого.