0

Эффект Люцифера

Почему хорошие простые люди иногда становятся источниками зла? Самое крайнее превращение такого рода – это, конечно же, история любимого ангела Бога, Люцифера – история, которая послужила контекстом для моих психологических исследований менее серьезных человеческих превращений в ответ на губительное влияние мощных ситуативных сил.

Такие силы существуют во многих общих поведенческих контекстах, искажая наше обычное добродушие, заставляя нас впадать в ненормативное, разрушительное или злое поведение. Когда мы попадаем в новую и незнакомую окружающую обстановку, наши обычные образы мыслей, чувств и действий больше не выполняют функцию поддержания морального компаса, который надежно направлял нас в прошлом.

Erdogan

Whither Turkey?

Sinan Ülgen engages the views of Carl Bildt, Dani Rodrik, Marietje Schaake, and others on the future of one of the world’s most strategically important countries in the aftermath of July’s failed coup.

На протяжении последних трех десятилетий мое исследование и исследования моих коллег продемонстрировали относительную легкость, с которой простые люди могут начать вести себя таким способом, который считается злым. Мы провели с участниками исследования эксперименты, в которых мощные ситуативные силы – анонимность, групповое давление или рассеивание личной ответственности – вслепую привели их к тому, что после жестокого отношения к ним они стали подчиняться власти и нападать на других невинных людей

Моя последняя книга «Эффект Люцифера: понимание того, как хорошие люди превращаются в злых» описывает радикальные превращения, которые произошли среди студентов колледжа, произвольно игравших назначенные роли заключенных и охранников в мнимой тюрьме, созданной в Стэнфордском Университете. Этот эксперимент продолжается для того, чтобы установить прямые параллели со злоупотреблениями, совершенными американскими солдатами в Иракской тюрьме Абу Грейб, и представляет собой большую часть социологических исследований, которые демонстрируют, насколько сильно социальные ситуации доминируют над отдельными нравами.

Эта основная часть работы бросает вызов традиционному акцентированию внимания на внутренней природе, характере и индивидуальных особенностях человека как основных – и часто единственных – факторах в понимании человеческих падений. Вместо этого я утверждаю, что в то время как большинство людей являются добрыми большую часть времени, их можно довести до того, что они с готовностью будут вести себя асоциально, потому что большинство людей редко являются одинокими личностями, импровизирующими монологи о пустой стадии жизни.

Наоборот, люди часто находятся в ансамбле разных игроков на сцене с разными бутафориями, костюмами, сценариями и сценическими ремарками со стороны продюсеров и режиссеров. Вместе они составляют ситуативные особенности, которые могут заметно влиять на поведение. То, что отдельные люди вносят в какую-то обстановку, является важным, но столь же важны и ситуативные силы, которые действуют на них, так же как и системные силы, которые создают и поддерживают ситуации.

Большинство учреждений с индивидуалистической ориентацией считают человека грешником, преступным, больным, безумным или неразумным. Программы изменения придерживаются или медицинской модели реабилитации, терапии, перевоспитания и лечения, или карательной модели лишения свободы и приведения в исполнение приговора. Но все такие программы обречены на провал, если главным причинным фактором является ситуация или система, а не человек.

В результате, необходимы два вида смены парадигмы. Во-первых, мы должны перенять модель здравоохранения для предотвращения насилия, домашнего насилия, запугивания, предубеждения и многого другого, что определяет векторы социальной болезни, против которой нужно делать прививку. Во-вторых, правовая теория должна пересмотреть степень, в которой необходимо учитывать мощные ситуативные и системные факторы при наказании отдельных людей.

Хотя большая часть «Эффекта Люцифера» исследует, насколько легко втянуть простых людей в злые дела, или остаться пассивно безразличным к страданиям других, более глубокий смысл является положительным. Именно через понимание «как и почему» таких дел мы находимся в лучшем положении для того, чтобы раскрыть их, противостоять им, бросить им вызов и одержать над ними победу. Становясь более сведущими в отношении “зла”, мы укрепляем устойчивость к перенастройке нашего морального компаса на отрицательное.

Support Project Syndicate’s mission

Project Syndicate needs your help to provide readers everywhere equal access to the ideas and debates shaping their lives.

Learn more

В этом смысле «Эффект Люцифера» - это торжество способности человека предпочитать доброту жестокости, заботу безразличию, творчество разрушающему действию, а героизм подлости. В конце моего изложения я приглашаю читателей рассмотреть фундаментальные стратегии сопротивления и борьбы с нежелательными общественными воздействиями, и я ввожу понятие “банальности героизма”. В конце концов, большинство героев являются обычными людьми, которые совершают необычные моральные действия.

Принимая это во внимание, я предлагаю ситуативную перспективу для героизма, так же как и для зла: та же ситуация, которая может воспламенить враждебное воображение и зло в некоторых из нас, может вселить героическое воображение в других. Мы должны учить людей, и особенно наших детей, думать о себе как о "героях в ожидании", готовых на героический поступок в конкретной ситуации, которая бывает только один раз в их жизни.