0

Доброта незнакомцев

НЬЮ-ХЕЙВЕН. Я признаю, что это необычный способ видеть мир, но, читая газету, я постоянно поражаюсь степени человеческой доброты. Последние сообщения, поступившие из Центра благосостояния и филантропии Бостонского колледжа, показали, что американцы пожертвуют приблизительно 250 миллиардов долларов в отдельных благотворительных вкладах в 2010 году, на несколько миллиардов больше по сравнению с прошлым годом.

Люди отдают свою донорскую кровь незнакомцам, едут с гуманитарными миссиями в такие места, как Гаити и Судан, и рискуют своими жизнями, чтобы бороться с несправедливостью в других местах. Жители Нью-Йорка привыкли читать о героях метро ‑ храбрецах, которые прыгают на рельсы, чтобы спасти упавших пассажиров пригородных поездов, а затем часто убегают, испытывая неловкость от внимания или уважения.

Chicago Pollution

Climate Change in the Trumpocene Age

Bo Lidegaard argues that the US president-elect’s ability to derail global progress toward a green economy is more limited than many believe.

Как психолог, я восхищен происхождением и последствиями такой доброты. Некоторые из наших моральных чувств и моральных побуждений являются продуктом биологического развития. Это объясняет, почему мы часто добры к нашей собственной плоти и крови – к тем, кому передались наши гены. Этим также можно объяснить нашу моральную привязанность к тем, кого мы видим членами нашего родного племени.

Есть адаптивная логика в том, чтобы быть добрыми по отношению к тем, с кем мы непрерывно взаимодействуем; мы чешем их спины, они ‑ наши. Но нет никакого дарвинистского объяснения жертвованию наших средств анонимным незнакомцам, особенно находящимся далеко.

Объяснение нашего нравственного поведения происходит от разума, воображения и культуры. Могущественной силой является использование языка для рассказывания историй. Они могут заставить нас думать о далеких людях, как будто бы они наши друзья и семья.

Чужие истории, воспроизведенные в греческих трагедиях, транслируемые по телевидению комедии положений, а также газетные истории, ‑ все это сыграло важную роль в расширении области морально-нравственных интересов. Другой фактор ‑ распространение идеологий, как светских, так и религиозных, которые поощряют нас заботиться о далеких людях, которые убеждают нас расширить нашу доброту за пределы нашего ближайшего круга.

Даже очень порочная сила капитализма, вероятно, смогла сделать нас лучше. Недавнее исследование 15 разнообразных популяций, как сообщил журнал Science, показало, что общества, которые рассматривают анонимных незнакомцев наиболее объективно, ‑ это те, у которых развивается рыночная экономика. Как подчеркнул Роберт Райт, по мере того как люди становятся все более и более взаимозависимыми, область морально-нравственных интересов соответственно расширяется.

Никто не станет утверждать, что мы перестаем делать различие между близкими нам людьми и более далекими. Я не могу даже предположить, что это когда-либо случится. Человек, который не делал бы различий между своим собственным ребенком и неизвестным ре��енком в далекой стране – и который чувствовал бы ту же самую любовь и те же самые обязательства по отношению к обоим – уже вряд ли был бы просто человеком. Однако мы сейчас наблюдаем процесс, когда различие между "нами" и "ими" стало не столь острым, как это было ранее.

Эффект нашей доброты не является нулевым. Те, кто принимают благотворительность, улучшают свою жизнь, но и те, кто предоставляют ее, также получает выгоду. Они чувствуют себя хорошо, потому что они добрые. Действительно, недавние исследования показали, что тратить деньги на других даже более полезно, чем расходовать их на себя. Это не краткосрочное удовольствие: те, кто жертвуют богатство и время для других, обычно более счастливы в жизни, чем те, кто этого не делают. Парадоксальное открытие здесь состоит в том, что для того чтобы быть счастливым, нужно забыть о своем счастье и вместо этого попытаться приумножить счастье других.

Однако все, к чему мы стремимся – не заключается только лишь в достижении полного благополучия; моральное поведение есть нечто большее, чем просто сострадание и благотворительность. Как нравственные существа, мы еще стремимся к справедливости.

Экспериментальные экономисты обнаружили, что люди жертвуют свои собственные средства, чтобы наказать мошенников и «паразитов общества», и делают это даже в отношении анонимных незнакомцев, с которыми они никогда не будут снова взаимодействовать – поведение, называемое “альтруистическим наказанием”. Такие действия также доставляют удовольствие. Положительную реакцию нервной системы люди получают как от предоставления благ тому, кто в них нуждается, так и от изъятия их у того, кто этого заслуживает.

Это обратная сторона благотворительности. Мы заинтересованы в том, чтобы быть добрыми к анонимным незнакомцам, равно как мы заинтересованы, чтобы вредить тем, кто плохо обращается с ними. Это может побудить нас иметь дело с неким злом на расстоянии через санкции, бомбежки и развязывание войны. Мы хотим заставить страдать этих злодеев.

Fake news or real views Learn More

При этом возникает проблема, состоящая в том, что наши жизненно важные моральные чувства плохо гармонируют с последствиями. При осуществлении благотворительности в отношении зарубежных стран часто больше учитывается то, как это будет выглядеть в выпусках новостей, чем то, где деньги необходимы больше всего. И результаты лабораторных исследований показывают, что люди продолжат наказывать, даже если они будут хорошо знать, что это реально ухудшает положение. Мы легко можем найти последствия этого явления в реальном мире.

Расширение человеческой нравственности – это замечательный путь для человечества, но было бы еще лучше, если бы этот процесс сочетался с холодным рационализмом.