0

Калининградский вопрос

За последние 12 лет практически весь прибалтийский регион стал процветать. Развитие демократии и экономический рост привели к большей свободе и процветанию большинства граждан этого региона. Эстония, Польша, Латвия и Литва совершили взлет от социалистической стагнации до уровня вступления в Евросоюз. Санкт-Петербург стал открытым городом и начал быстро развиваться. Все посткоммунистические прибалтийские страны и регионы постепенно создали структуру экономики, необходимую для развития и модернизации своих обществ, а также для повышения уровня жизни своего населения.

Да, все, кроме одной. Предстоящее совещание на уровне министров, которое состоится на этой неделе в Санкт-Петербурге, должно хотя бы положить начало согласованным усилиям по решению Калининградского вопроса. Погрязший в коррупции, нищете и безнадежности, Калининград является жалким оплотом отсталости среди относительно преуспевающего региона. Он имеет самые высокие в Европе показатели распространения ВИЧ-инфекции и СПИДа, не говоря уже о том, что наркомания и алкоголизм приняли угрожающие масштабы.

История едва ли была добра к Калининграду, если не сказать больше. Советский Союз отнял этот анклав у Германии в конце второй мировой войны и получил законный суверенитет над ним в 1946 году, превратив город в незамерзающий порт для Красного военно-морского Балтийского флота и закрыв его от внешнего мира до 1989 года. Местное немецкое население, называвшее свой дом Кенигсбергом, было изгнано, а его глубоко укоренившаяся культура и институты были вытеснены волнами хлынувших туда мигрантов, которые сейчас, после краха Советской идеи, терпят нужду и лишения.

Но история лишь частично отвечает за сложившееся в Калининграде затруднительное положение. Политическая близорукость и отсутствие инициативы, как у России, так и у Евросоюза, также ставят препятствия для установления долговременной стабильности и прогресса.