0

Международные последствия 1989 года

Распад Советского Союза, положивший конец биполярному миру, возвестил о начале эры американской гегемонии. Однако, не следует путать гегемонию с всемогуществом. Гегемония не является всемогуществом, но, несомненно, означает превосходство. Когда мы вглядываемся в будущее, то один из первых приходящих на ум вопросов касается будущего этой гегемонии.

Исчезнет ли в будущем американская гегемония, или же она перейдет во что-то другое? Если гегемония не вечна, то тогда, учитывая нынешнюю расстановку сил в мире, она может привести лишь к одной едиственной альтернативе, а именно, к международной анархии, поскольку ни одна существующая система и ни один возможный союз стран не смогут взять на себя роль, которую в настоящее время играют Соединенные Штаты. Но если она перейдет в нечто иное, то встает вопрос: во что и как?

Второе величайшее изменение, свершившееся после распада Советского Союза, имеет отношение к американской гегемонии. Оно включает в себя ликвидацию великого глобального идеологического раздела, формировавшего линию поведения в этом столетии: как организовать общество, и как распределить политическую власть внутри общества. Наше столетие было одним из столетий фанатического догматизма, в нем доминировало желание создать принудительную утопию в общественном измерении человеческой жизни. Вопрос, возникающий после окончания этого конфликта, состоит в следующем: какими будут наиболее вероятные интеллектуально и эмоционально мобилизирующие силы политических дискуссий будущего?

Позвольте проанализировать эти два вопроса одновременно. Если американская гегемония, которая на сегодняшний день действительно существует, является переходной, т.е. если она закончится в мягкой форме, а не путем внезапной ликвидации, ведущей к анархии, и не путем одностороннего исчезновения Америки с мировой сцены, - то в процессе эволюции этой гегемонии должны произойти фундаментальные системные изменения. Эти изменения должны охватить те регионы мира, которые наиболее значимы и несут в себе наибольшую потенцию к изменениям - Европу, Россию, Китай, Японию, Средний Восток и Персидский Залив. В этих регионах перемены могут иметь значительные динамические последствия, и, следовательно, процесс адаптации и эволюции новых политических взаимоотношений должен проводиться таким образом, чтобы способствовать стабильности.