0

Неизбежность китайской демократии

Пятнадцать лет назад Фан Хунин выразил протест на площади Тяньанмэнь. Несколько лет назад в Пекине он руководил одним из самых популярных теле шоу Китая, каждую неделю проверяя пределы терпимости властей. В настоящее время он руководит Dragon TV, ведущей станцией Шанхая, и рекламные объявления с его изображениями свисают с небоскребов города.

Ху Шули принадлежит к тому же поколению: журналистка, которую журнал the Economist называет "самой опасной женщиной Китая", ушла со своей первой работы в Партийной прессе на должность редактора Caijng , делового журнала, который печатает статьи о коррупции, разоблачая бизнесменов и общественных чиновников.

Однако, было бы ошибкой интерпретировать эти эксперименты со свободной прессой как признаки того, что демократия в Китае находится поблизости. Партия позволяет Caijng разоблачать коррупцию, потому что это помогает ей остановить самую серьезную болезнь Китая. "Первое гражданское право - это выход из бедности," - говорит Юнту Лун, один из участников переговоров Китая с ВТО. "Через 15 лет мы выведем 200 миллионов людей из бедности; 700 миллионов китайцев в настоящее время имеют доступ к электричеству, что было неизвестной роскошью 15 лет назад. Вот почему наш приоритет - это рост: все остальное, честно говоря, не так важно".

Рост, однако, означает только выведение людей из бедности. Двадцать пять лет назад в Китае было более эгалитарное общество, чем в Швеции; в настоящее время существует огромное неравенство между городом и сельской местностью, между западными провинциями и теми, которые граничат с Тихим океаном, а также внутри городов, которые привлекают постоянный поток бывших крестьян, ищущих работу. Действительно, распределение дохода Китая в настоящее время скорее похоже на ситуацию в Бразилии, чем в Швеции.