0

Сколько верст от первого Рима до третьего?

Чтобы наглядно опровергнуть распространившиеся а последнее время упорные слухи о возможной отставке Папы Римского Иоанна Павла II, администрация Святого Престола выбрала самый веский аргумент: оповестила мир о предстоящей в июне 2001 года поездке понтифика на Украину. А через несколько дней католикос всех армян Гарегин II пригласил папу посетить Эчмиадзин. Новости эти облетели всю планету и сразу же поставили в центр общественного обсуждения старую и болезненную проблему: о визите Кароля Войтылы в Москву. Вояж этот давно является «заветной мечтой» первого в истории папы-славянина, осуществление которой представляется ему достойным завершением долгого пастырского служения и насыщенного бурными событиями понтификата.

Со своей стороны московские правители, еще начиная с хрущевской оттепели, с подозрением, но не без интереса поглядывали в сторону Ватиканского холма, интуитивно понимая, какие пропагандистские и внешнеполитические выгоды сулит Советскому Союзу нормализация отношений со Святым Престолом. Зондаж Алексея Аджубея , встречи Анатолия Громыко и Николая Подгорного с тогдашними наместниками апостола Петра во многом подготовили это сближение, но только Михаил Горбачев решился в 1989 году пойти на установление официальных связей с Ватиканом и даже пригласил папу Иоанна Павла II посетить СССР.

Борис Ельцин по инерции и по горячим следам повторил приглашение уже от имени Российской Федерации в декабре 1991 года, но семь лет спустя, вернувшись в Рим, ни словом об этой инициативе не обмолвился. Аналогичным образом повел себя его молодой преемник Владимир Путин, побывавший на берегах Тибра в июне 2000 года, сразу же после кремлевской инаугурации. И дело здесь не в преемственности внешней политики, а в той жесткой оппозиции к самой идее папского визита в Москву, что с самого начала демонстрировала Русская православная церковь. Поразительно, но хозяева Кремля повторили позицию советского наркомоиндела Георгия Чечерина, но с точностью до наоборот. Знаменитый дипломат ленинской школы объяснял в 1925 году: «Нам не надо (от Ватикана) ничего, признания ни де-юре, ни де-факто; папа римский для вас – только духовное лицо».

Нынешние же российские руководители общаются с понтификом только как с главой иностранного государства, но – Боже упаси! – не как с «духовным лицом», предстоятелем Римско-Католической церкви.