0

Дилемма многокультурности

Многие люди внезапно стали очень неуверенно употреблять термин “многокультурное общество”. Или они не решаются использовать его одобрительно, как желаемый идеал, к которому социальная действительность должна, по крайней мере, приближаться.

Террористические нападения в Лондоне в июле продемонстрировали и силу, и слабость этого понятия. Лондон, безусловно, является многокультурной столицей. Неразборчивое нападение, например бомба в метро, обязательно поразит людей разного культурного происхождения и разных верований.

Erdogan

Whither Turkey?

Sinan Ülgen engages the views of Carl Bildt, Dani Rodrik, Marietje Schaake, and others on the future of one of the world’s most strategically important countries in the aftermath of July’s failed coup.

Сидя или, что более вероятно, стоя в "трубе" (как с любовью называют Лондонское метро), не перестаешь удивляться легкости, с которой еврейские матери и мусульманские мужчины, западно-индийская молодежь и южно-азиатские бизнесмены и многие другие выносят те же стрессовые условия и стараются смягчить их воздействие вежливым отношением друг к другу. Террористические нападения показали не только то, как отдельные люди помогали друг другу, но также и то, как целый город со всеми компонентами его человеческого смешения, проявил общий дух стойкости.

Это положительная сторона многокультурного общества. Внимательные наблюдатели всегда отмечали, что оно строго ограничивается общественной сферой, жизнью в тех частях города, которыми пользуются все. Это не распространяется тем же образом на дома людей, не говоря уже об их образах жизни в частной сфере.

Это одна из причин того, почему Лондон испытал другую, более темную сторону многокультурного общества: внешний лоск многокультурности является тонким. Не нужно много для того, чтобы восстановить людей одной группы против других, с которыми они, судя по всему, жили в мире.

Мы знаем это, потому что это лежит в центре жестокой среды, которая захватила Балканы в 1990-х гг. В течение нескольких десятилетий (а в отдельных случаях намного дольше) сербы и хорваты – на самом деле, православные, католики и мусульмане "югославы" – жили вместе как соседи. Мало кто думал, что они восстанут друг против друга в кровопролитии такой зверской чудовищности, что очень маловероятно, что Босния и Герцеговина когда-нибудь сможет стать успешным многокультурным обществом. И все же это произошло и по-другому происходит сейчас в Великобритании.

Важно признать, что мы не говорим о возвращении вековой враждебности. Этнические и культурные конфликты в настоящее время, часто в форме терроризма, не являются извержением предположительно потухшего вулкана. Наоборот, они как раз являются современным явлением.

Для самих террористов такие конфликты – это одно из последствий тревожного воздействия модернизации. Под внешним лоском интеграции в многокультурную среду многие люди – особенно молодые люди с иммигрантским прошлым – потерялись в мире противоречий вокруг них. Их органичного всеобъемлющего мира традиций больше нет, но они еще не стали уверенными гражданами современного индивидуалистического мира. Проблема не в занятости или даже бедности, а в обособленности и отчужденности, в отсутствии чувства принадлежности.

Как раз при таких обстоятельствах начинает действовать основная особенность терроризма: проповедование ненависти лидерами, которые часто назначают себя сами. Они не обязательно являются религиозными лидерами; на Балканах и в других местах они - националисты, проповедующие превосходство одной нации над другой. Но тем не менее, этим разжигателям ненависти подходит название "проповедники", потому что они неизменно ссылаются на высокие ценности, чтобы оправдать преступные действия.

Мобилизация преступной деятельности такими проповедниками ненависти сама по себе является современным явлением. Оно сильно отличается даже от таких сомнительных требований как самоопределение народов, определяемых как этнические сообщества. Проповедники ненависти используют весьма современные методы для того, чтобы укрепить свою личную власть и создать разрушения вокруг себя.

Support Project Syndicate’s mission

Project Syndicate needs your help to provide readers everywhere equal access to the ideas and debates shaping their lives.

Learn more

Но противостояние им не ведет к войне или даже к риторически более широкому понятию - “войне с террором”. Конечно, часть ответа заключается в том, чтобы идентифицировать относительно небольшое количество людей, которые готовы потратить свои жизни для того, чтобы разрушить жизни других без различия или цели. Но более важная проблема состоит в том, чтобы идентифицировать проповедников ненависти и остановить их смертоносное подстрекательство. Вот почему так важно захватить и судить Радована Караджича, который разжигал смертоносную ярость столь многих боснийских сербов. Именно поэтому необходимо остановить воинственных Исламистских проповедников.

Помимо этой тщательно немеченой – и, в принципе, ограниченной – задачи остается потребность укрепить сферу общих ценностей и сотрудничество в обществах, которые, в конечном итоге, останутся многокультурными. Сделать это будет трудно, и к этому нельзя подходить наивно. Различия не исчезнут – и они не должны исчезать; но для обеспечения того, чтобы все граждане могли положиться друг на друга, нам необходимо найти способ расширить и поддержать гражданское доверие, которое мы видим в общественной сфере.