Skip to main content

james160_ NIKLAS HALLE'NAFPGetty Images_boris johnosn Niklas Halle'n/AFP/Getty Images

Смерть англо-американского консерватизма

ПРИНСТОН – Поразительно схожим образом – и почти одновременно – президент США Дональд Трамп и Брексит уничтожили трансатлантический консерватизм. Впрочем, если корни американского консерватизма всегда были довольно неглубокими, то британский консерватизм является продуктом длительной и богатой интеллектуальной традиции, что делает его кончину ещё более удивительной.

Старый консерватизм был противником радикальных перемен, но признавал необходимость адаптации к новым событиям и меняющимся предпочтениям. Он одобрял постепенные подходы к реформам и отвергал масштабные институциональные изменения, объясняя это тем, что радикальные перемены слишком трудно контролировать. Консерваторы были прагматиками, они не покупались на обещания волшебного решения любых проблем.

Согласно этому мировоззрению, проведение крупных реформ возможно. Но к ним следует подходить так, чтобы можно было оценивать их последствия и при необходимости разворачивать весь процесс обратно. Всё это противоположно радикализму, отвергающему постепенность и считающему любой провал реформ свидетельством не каких-либо допущенных ошибок, а недостаточной решимости в их проведении.

В Великобритании консервативный прагматизм и стремление к консенсусу со временем стали вызывать недовольство у более радикально настроенных лейбористов, а также у ультра-тори. И те, и другие жаловались, что крупные партии превратились в почти идентичные продукты «батскеллизма» – термин, образованный из имён консервативного мыслителя XX века Ричарда Остина Батлера и умеренного лейбористского лидера Хью Гейтскелла.

Первым британским политиком, который попытался нарушить послевоенный консенсус, была премьер-министр Маргарет Тэтчер: она начала войну с истеблишментом, который, по её мнению, стоял на пути необходимых перемен. Тем не менее, она сохраняла удивительную верность постепенным подходам. Тэтчер смогла одолеть сопротивление профсоюзов, министерства иностранных дел и истеблишмента Сити, потому что бралась за них поочерёдно. Если бы она бросила им вызов одновременно, её, наверное, ожидал бы провал.

Кроме того, Тэтчер применяла старомодные консервативные подходы в международной политике: она считала альянсы важнейшим элементом любого процесса реформ. Согласно её взглядам, европейская интеграция могла бы стать мощным механизмом, помогающим достичь постепенного (но в конечном итоге очень серьёзного) прогресса на пути к более либеральному экономическому порядку. Впрочем, со временем масштабы реформаторства Тэтчер начали раздражать людей. Некоторые консерваторы решили, что происходит просто слишком много перемен, и выработали у себя глубокое отвращение к компромиссам.

Subscribe now
ps subscription image no tote bag no discount

Subscribe now

Subscribe today and get unlimited access to OnPoint, the Big Picture, the PS archive of more than 14,000 commentaries, and our annual magazine, for less than $2 a week.

SUBSCRIBE

Это отвращение наглядно проявилось в процессе Брексита, который неизбежно должен был стать аналогом революции, причём вне зависимости от того, кто и как подходит к этому процессу. А проблема с революциями в том, что они открывают двери для слишком большого количества альтернатив. По мере повышения вероятности радикальных реформ в обществе возникают новые трещины. Как это произошло во Франции в 1790-е годы, революция в итоге всегда пожирает собственных детей.

С тех пор как в 1973 году Великобритания вступила в Европейское экономическое сообщество, законы, регулирование и методы управления в этой стране и на континенте всё сильнее переплетались. И поэтому в глазах части британцев Брексит выглядит способом укрыться от постоянно меняющегося мира. В процессе, который в большей степени антиконсервативен, чем консервативен, восстановление «суверенитета» является первым шагом на пути к перестройке всего политического и социального порядка.

Но более сознательные сторонники Брексита должны понимать, что воссоздание современного общества с нуля очень похоже на разработку собственной программы текстового процессора, когда можно просто пользоваться Microsoft Word. И это особенно касается правового порядка. Фундаментальная перемена, подобная «восстановлению суверенитета», требует решения бесконечного множества тривиальных вопросов, которые, тем не менее, имеют серьёзные и непредсказуемые последствия.

Кроме того, Брексит стал результатом такой концепции демократии, которая до сих пор совершенно отсутствовала в британской политической традиции. И в реальности популистские сторонники Брексита разжигают враждебное отношение к тем самым институтам, которые сформировали Британию – парламент и принцип верховенства закона. Традиционный британский подход к демократии был закреплён в «Речи перед избирателями Бристоля», которую Эдмунд Бёрк произнёс в 1774 году. Бёрк утверждал, что, поскольку государственная политика сложна и предполагает множество компромиссов, надо выбирать хорошо проинформированных депутатов для вынесения обоснованных суждений о том или ином политическом решении. Идеальной иллюстрацией представлений Бёрка стали депутаты-консерваторы (21 человек), которых премьер-министр Борис Джонсон недавно исключил из партии из-за их отказа поддержать выход Британии из ЕС без соглашения.

Новая антиконсервативная концепция, напротив, отвергает парламентаризм и отстаивает доктрину народного суверенитета без посредников. Однако на практике подобная философия не позволяет реализовать суверенитет, потому что она не предлагает никаких инструментов для управления бесконечным потоком прозаичных и очень сложных политических решений, которые правительствам приходится принимать ежедневно. И торжественные заявления о том, что теперь решать будет «народ», не помогают обойти это препятствие, потому что просто невозможно выносить каждое политическое решение на суд общества.

Да, конечно, в будущем могут быть изобретены технологии с использованием искусственного интеллекта, которые позволят правительствам спрашивать мнение общества о тех или иных пакетах реформ и сопутствующих компромиссах. Но подобная форма народной демократии потребует такого уровня социальной трансформации, который противоречит консервативному менталитету.

Кроме того, популистские подходы предполагают ликвидацию демократических институтов, которые насчитывают уже сотни лет. Помимо демократического представительства, традиционный консерватизм защищает ещё и принцип верховенства закона, без которого нельзя ограничить применение власти, и не важно – тираном или революционером-популистом.

Сверхъестественным стало совпадение, когда в один и тот же день спикер Палаты представителей США Нэнси Пелоси объявила о решении начать расследование по делу об импичменте Трампа, а Верховный суд Британии постановил, что пророгация (приостановка работы) парламента Джонсоном была незаконной. Наверное, подлинный консерватизм неизбежно даст отпор самозванцам-нигилистам, которые действуют от его имени.

https://prosyn.org/8DJ5u6rru;
  1. palacio101_Artur Debat Getty Images_earthspaceshadow Artur Debat/Getty Images

    Europe on a Geopolitical Fault Line

    Ana Palacio

    China has begun to build a parallel international order, centered on itself. If the European Union aids in its construction – even just by positioning itself on the fault line between China and the United States – it risks toppling key pillars of its own edifice and, eventually, collapsing altogether.

    5
  2. rajan59_Drew AngererGetty Images_trumpplanewinterice Drew Angerer/Getty Images

    Is Economic Winter Coming?

    Raghuram G. Rajan

    Now that the old rules governing macroeconomic cycles no longer seem to apply, it remains to be seen what might cause the next recession in the United States. But if recent history is our guide, the biggest threat stems not from the US Federal Reserve or any one sector of the economy, but rather from the White House.

    3
  3. eichengreen134_Ryan PyleCorbis via Getty Images_chinamanbuildinghallway Ryan Pyle/Corbis via Getty Images

    Will China Confront a Revolution of Rising Expectations?

    Barry Eichengreen

    Amid much discussion of the challenges facing the Chinese economy, the line-up of usual suspects typically excludes the most worrying scenario of all: popular unrest. While skeptics would contend that widespread protest against the regime and its policies is unlikely, events elsewhere suggest that China is not immune.

    4
  4. GettyImages-1185850541 Scott Peterson/Getty Images

    Power to the People?

    Aryeh Neier

    From Beirut to Hong Kong to Santiago, governments are eager to bring an end to mass demonstrations. But, in the absence of greater institutional responsiveness to popular grievances and demands, people are unlikely to stay home.

Cookies and Privacy

We use cookies to improve your experience on our website. To find out more, read our updated Cookie policy, Privacy policy and Terms & Conditions