38

Провал капитализма?

НЬЮ-ЙОРК – Пять лет назад фирма Lehman Brothers имела в агентстве Standard & Poor’s рейтинг «A» – не далее как за шесть дней до ее краха. Агентство Moody’s ждало еще дольше и понизило рейтинг Lehman за день до ее краха. Как могли уважаемые рейтинговые агентства – и инвестиционные банки – столь серьезно ошибиться в оценках?

На регулирующих органах, банкирах и рейтинговых агентствах лежит значительная доля вины за кризис. Но события, почти равноценные финансовой катастрофе, были не столько провалом капитализма, сколько провалом современных экономических теорий о роли и функционировании финансовых рынков – и, в более широком смысле, нестабильности – в капиталистической экономике.

Эти модели обеспечивали якобы научное обоснование политических решений и финансовых новшеств, сделавших наихудший со времен Великой депрессии кризис намного более вероятным, если не неизбежным. После того как обрушилась Lehman, бывший председатель ФРС Алан Гринспен засвидетельствовал перед Конгрессом США, что он «нашел изъян» в идеологии, считающей, что личный интерес защитит общество от крайностей финансовой системы. Но к тому моменту ущерб был уже нанесен.

Истоки этого мнения можно проследить до господствующей экономической теории о причинах нестабильности стоимости активов – теории, объясняющей риск и колебания стоимости активов таким образом, как если бы будущее было механическим следствием прошлого. Механистические модели современных экономистов подразумевают, что участники рынка, следующие собственным интересам, не будут поднимать цены на жилье и другие активы до явно завышенного уровня в преддверии кризиса. Следовательно, такие чрезмерные колебания рассматриваются как симптом нерациональности участников рынка.