0

А что если бы в 1989 году…?

НЬЮ-ЙОРК. В течение нескольких недель одна и та же сцена повторялась на телевизионных экранах по всему миру, как будто эти события были последними новостями: радостные жители Берлина, танцующие на печально известной Берлинской стене, опрокинутой 20 лет назад 9 ноября 1989 года. «Die Mauer ist Weck», - кричали люди, поднимая вверх свои кулаки перед камерой возле Бранденбургских ворот. «Стена канула в небытие!»

Без сомнения, это один из самых символических образов двадцатого столетия. В особенности для американцев это было тотемной эмблемой победы в холодной войне. Однако если бы вы были там той ночью, как и я, когда я работал в Newsweek, вы бы поняли, что момент был более двусмысленный, особенно если оценивать события спустя два десятилетия. Попросту говоря, исторические события могли бы развиваться по другому сценарию, что едва не произошло.

Эгон Кренц, коммунистический лидер Германской Демократической Республики назвал все это «головотяпством». Он наслаждался редким моментом триумфа, когда спикер его партии остановился возле него во второй половине дня 9 ноября. «Сделаете какое-нибудь заявление?» - невинно спросил Гюнтер Шабовски. Кренц немного помедлил, затем вручил ему пресс-релиз. В нем сообщалось о важной инициативе, которую он смог провести через парламент всего лишь несколькими часами ранее и которую нетерпеливые люди требовали на улицах на протяжении недель: право на свободу передвижения. Кренц намеревался дать им это право – но только на следующий день, 10 ноября.

Не обращая внимания на это критическое обстоятельство, Шабовски не сдержался и прочитал это миру во время теперь уже всем известного эпизода. «Когда это вступит в силу?» - спросил репортер. Озадаченный Шабовски пренебрег важной датой: «so fort», - сказал он. «Немедленно». В одно мгновение снос стены был осуществлен. Изумленные жители Восточной Германии хлынули, как человеческое море, к пунктам пересечения на Запад. Пограничники, не получив инструкции и не зная, что делать, открыли пункты перехода. Все остальное – уже история.