10

Инновации и их враги

КЕМБРИДЖ (США) – Технологические инновации часто восхваляют за их способность решать серьёзные проблемы развития, стимулировать экономический рост и помогать движению общества вперёд. Однако на пути внедрения инноваций часто встречаются высокие барьеры: правительства иногда напрямую запрещают новые технологии, причём даже те, которые могли бы принести долгосрочные выгоды.

Возьмём, к примеру, печатный станок. Помимо прочего, эта новая технология стала настоящим подарком для мировых религий, которые внезапно получили эффективный инструмент тиражирования и распространения священных текстов. Однако в Османской империи запрещали печатать Коран почти 400 лет. Сообщается, что в 1515 году султан Селим I постановил, что «занятия наукой книгопечатания караются смертью».

Erdogan

Whither Turkey?

Sinan Ülgen engages the views of Carl Bildt, Dani Rodrik, Marietje Schaake, and others on the future of one of the world’s most strategically important countries in the aftermath of July’s failed coup.

Зачем надо было отвергать такую полезную технологию? Как объясняется в моей книге «Инновации и их враги: Почему люди сопротивляются новым технологиям», ответ не просто в том, что людям свойственно боятся неизвестного. Сопротивление технологическому прогрессу обычно коренится в страхах, будто радикальное изменение статус-кво приведёт к потере рабочих мест, доходов, власти и идентичности. Правительства зачастую приходят к выводу, что легче запретить новую технологию, чем адаптироваться к ней.

Запретив печатать Коран, османские власти отсрочили потерю работы писцами и каллиграфами (многих из них были женщинами, прославлявшимися за мастерство своего искусства). Впрочем, защита рабочих мест была для них не главным мотивом: в 1727 году они разрешили печатать нерелигиозные тексты, несмотря на протесты каллиграфов, которые отреагировали на этот указ, сложив свои чернильницы и перья в гробы и пройдя маршем до Высокой Порты в Стамбуле.

Совсем другим делом были религиозные тексты и знания. Это были скрепы, соединявшие вместе общество, и опора политической власти, поэтому сохранение монополии на распространение этих знаний была критически важна для поддержания авторитета османских властей. Они боялись повторить путь католического папы, чей авторитет серьёзно пострадал в ходе протестантской Реформации, причём ключевую роль в распространении новых идей среди верующих сыграл тогда печатный станок.

Разумеется, возведение барьеров на пути технологических инноваций не всегда начинается с правительств. Введения запретов от властей могут требовать люди, которые корыстно заинтересованы в сохранении статус-кво. Они могут добиваться их с помощью протестов: так поступили османские каллиграфы, так поступили ирландские противники генетически модифицированной картошки в 2002 году, отправившись маршем на Дублин, чтобы высказать свой протест против «гибели правильной еды».

Противники новых технологий могут также прибегать к клевете, дезинформации и даже демонизации (этот метод хорошо помогал им в прошлом). В 1674 году английские женщины подписали петицию против кофе, утверждая, что он вызывает бесплодие, и поэтому его могут пить только люди старше 60 лет (а это был очень маленький рынок в то время). Через год король Карл II приказал закрыть кофейни, хотя, вероятно, он был больше мотивирован не слухами о бесплодии, а желанием защитить рыночную долю местных напитков, в частности, алкогольных и впервые появившегося тогда чая.

В 1800-х годах американская молочная индустрия развязала схожую кампанию по дезинформации по поводу маргарина, утверждая, что он вызывает бесплодие, малорослость и облысение мужчин. Противники так называемого «бычьего масла» заявляли, что в маргарине содержится «заражённая и гнилая говядина, дохлые лошади, дохлые свиньи, дохлые собаки, бешеные собаки и павшие овцы».

В ответ федеральное правительство ввело ограничения на маргарин, причём по всем направлениям – маркировка (как сегодня с генетически модифицированной едой), использование искусственных красителей, условия транспортировки между штатами. Новые налоги ещё больше укрепили первенство масла. В 1886 году конгрессмен из Висконсина прямо заявил, что «намерен уничтожить производство этой вредной смеси, обложив его налогами вплоть до полного исчезновения».

Сопротивление тракторам в начале 1900-х приняло несколько иную форму. Производители и торговцы рабочим скотом боялись механизации, угрожавшей их привычной жизни. Однако они понимали, что не могут улучшать свой товар быстрее, чем инженеры могут улучшать свой, и поэтому блокировать  распространение тракторов было невозможно. Однако они попытались предотвратить отказ от животных на фермах, начав кампанию по восхвалению их достоинств. Конная ассоциация Америки выпустила буклет, в котором говорилось, что «мул – это единственный на свете безопасный трактор». Ассоциация также подчёркивала, что лошади способны к самовоспроизводству, в то время как тракторы просто обесцениваются.

Люди практически никогда не отвергают технологический прогресс просто из-за своего невежества. Они борются за то, чтобы защитить собственные интересы и сохранить средства к существованию, будь это работа на молочной ферме или руководство правительством. Понимание этого нюанса критически важно, поскольку мы постоянно пытаемся использовать новые технологии для улучшения жизни людей и окружающей среды.

Support Project Syndicate’s mission

Project Syndicate needs your help to provide readers everywhere equal access to the ideas and debates shaping their lives.

Learn more

Избежать возведения барьеров на пути технологического прогресса можно лишь, понимая их возможные негативные последствия и смягчая их. Например, расширение возможностей машин проводит к тому, роботы сейчас заменяют всё больше и больше работников. Не так уж далеко время, когда роботы смогут не только выполнять более сложные задачи, но и будут учиться быстрее, чем можно обучить работников. Мнение, будто определенная часть рабочих сумеет избежать судьбы рабочего скота, является нерациональным.

Однако если мы признаем эти потери и безотлагательно займёмся их устранением, мы сможем избежать негативной реакции на потенциально полезные технологические инновации, в том числе на прогресс в робототехнике. Главное при этом – концентрироваться на «инклюзивных инновациях». Они должны гарантировать, что люди, проигрывающие из-за отказа от старых технологий, получают широкий доступ к выгодам новых технологий. Только тогда мы сможем воспользоваться человеческой креативностью в полной мере.