0

Налогообложение живых тканей

Биомедицинское исследование сегодня – это совместное исследовательское предприятие, требующее вкладов со стороны пациентов, университетов и промышленности. Однако прибыль от вложений сегодняшние законы позволяют получать только университетам и промышленности, которые поставляют элементарные знания и технологии; пациентам, которые поставляют живую ткань, компенсация не предусмотрена. Некоторые считают это несправедливым, поскольку университетами и промышленностью присваивается ткань, пожертвованная пациентами. Другие полагают, что это мудрый способ, поскольку компенсации донорам ткани могли бы блокировать научный прогресс и технологическое развитие. Существует ли способ исправить двойной стандарт в биомедицинских исследованиях, который являлся бы и справедливым, и мудрым?

Как ни странно, двойной стандарт имеет и моральную и экономическую основу. Европейский закон торжественно заявляет, что человеческое тело и его части не должны быть поводом к получению финансовой выгоды , по причинам человеческого достоинства. Американский закон отрицает собственность пациентов на их собственные ткани по экономическим причинам. Признание такого права наложило бы обязанность на университеты и промышленность, о необходимости договариваться с каждым человеком, предоставляющим живую ткань, используемую в исследованиях, о справедливой компенсации. Кроме того, по сравнению с вкладами университетов и промышленности в конечный продукт, важность живой ткани, внесенной пациентами, минимальна. Наконец, почему тканевые доноры должны иметь право на компенсацию, если они сами или их потомство, возможно, в конечном итоге смогут извлечь выгоду из технологических достижений, в которые они вносят свой вклад?

Противники двойного стандарта взывают к принципам справедливости, равенства и справедливости в распределении благ. Они рассматривают двойной стандарт в качестве возможного источника общественного недоверия к предприятиям биомедицинских исследований. Фактически, вклады пациентов в такие предприятия больше не являются минимальными, поскольку они снабжают университеты и промышленность важной составляющей – живой тканью и сводными медицинскими данными. Вследствие этого, они все сильнее сокращают свое альтруистическое участие и требуют компенсацию за свои ткани. Однако, учитывая действующие европейский и американский законы, этим требованиям необходима новая юридическая основа, чтобы стать законными и основательными. Были предложены различные модели.

Благотворительная трастовая модель . Доноры передают свои ткани благотворительному фонду, и все вместе назначают опекуна, в юридические доверенные обязанности которого входило бы использование ткани на благо общественности. Трастовое соглашение могло бы позволить группам доноров участвовать в управлении фондом и, таким образом, иметь влияние на распределение любых компенсаций. Однако в то время как модель во многом является справедливой , она подразумевает, что части человеческого тела могут являться способом получения финансовой выгоды. Кроме того, модель неблагоразумна в том смысле, что тканевые доноры получают возможность блокировать развитие знаний и целевое использование средств. К тому же такая схема, по определению, может работать, только если фонд финансируется на общественных основаниях.