Paul Lachine

Укрощение финансов в век строгой экономии

НЬЮ-ЙОРК. Совсем недавно мы могли сказать: ”Мы все сейчас кейнсианцы”. Финансовый сектор и его идеология свободного рынка привели мир на грань катастрофы. Определенно рынки не корректировали сами себя. Дерегуляция доказала, что она является зловещей ошибкой.

“Инновации”, высвобожденные современными финансами, не привели к более высокой долгосрочной эффективности, более быстрому экономическому росту или всеобщему процветанию. Вместо этого, они были созданы для того, чтобы обойти стандарты отчетности и уклониться от выплаты налогов, которые требуются для финансирования государственного инвестирования в инфраструктуру и технологии – подобно Интернету – где происходит настоящий экономический рост, а не призрачный рост, рекламируемый финансовым сектором.

Финансовый сектор вещал с умным видом не только тогда, когда вопрос касался того, как создать динамичную экономику, а также тогда, когда нужно было решить, что делать в случае рецессии (которая, согласно идеологии, могла произойти только из-за провала правительства, а не рынка). Как только экономика вступает в рецессию, доходы падают, а затраты – скажем, на пособия по безработице – увеличиваются. Поэтому дефицит растет.

To continue reading, please log in or enter your email address.

To continue reading, please log in or register now. After entering your email, you'll have access to two free articles every month. For unlimited access to Project Syndicate, subscribe now.

required

By proceeding, you are agreeing to our Terms and Conditions.

Log in

http://prosyn.org/AARIq56/ru;

Cookies and Privacy

We use cookies to improve your experience on our website. To find out more, read our updated cookie policy and privacy policy.