2

Балканская трагедия Сирии

БЕРЛИН – Пацифистские доктрины могут говорить иначе, но сочетание дипломатии с угрозой военной силы является очень эффективной тактикой, в чем мы убедились на примере Сирии. Судя по всему, именно вера в угрозу военного вмешательства США привела сирийского президента Башара аль-Асада к заключению сделки при посредничестве своих главных союзников, России и, менее непосредственно, Ирана. Теперь Асад готов отказаться от своего химического оружия в обмен на сохранение своей власти. Но что станет с доверием к Америке и Западу, если договор будет нарушен?

Сделка, заключенная США и Россией, вызвала огромное облегчение в большинстве западных столиц, где политические лидеры попросту не готовы к военному вмешательству, даже если сирийское правительство убивает свой собственный народ с помощью ядовитого газа (в этом плане, соглашение приравнивается к признанию Асада). После десятилетия войн в Афганистане и Ираке Запад предпочел бы остаться дома; ни США, ни Великобритания ‑ ни большинство членов НАТО ‑ не хотят запутаться в еще одном ближневосточном конфликте, в котором невозможно выиграть.

Действительно, для США в Сирии существуют лишь плохие варианты. Военное вмешательство не имеет видимой конечной точки и приведет лишь к увеличению хаоса. Однако если они останутся в стороне, это приведет к практически такому же результату и резко пошатнет доверие к Америке в кризисном регионе, что в будущем повлечет за собой серьезные последствия. Более того, развертывание химического оружия создает условия для эскалации.

Большинство людей на Западе считают гражданскую войну в Сирии продолжением насилия на религиозной почве в Ираке. Однако Сирия ‑ это не Ирак. Президент Америки не ищет оправданий, чтобы начать войну; химическое оружие Асада не является надуманным предлогом. Масштабы насилия в Сирии подчеркивают риск бездействия.