Sylvain Lefevre/Getty Images

Европейское приключение Стива Бэннона

НЬЮ-ЙОРК – После изгнания из Белого дома и Breitbart News Стивен Бэннон, которого часто называют архитектором президентской кампании Дональда Трампа, поклялся переделать Европу. Его организация называется «Движение» и базируется в Брюсселе, а её цель – объединить крайне правых популистов Европы и разрушить Евросоюз в его нынешней форме.

Бэннон рассматривает этот проект как часть «войны» между популизмом и «партией Давоса», между белыми, христианскими, патриотичными «реальными людьми» (выражение его британского сторонника Найджела Фараджа) и космополитической глобальной элитой. В СМИ, по крайней мере, к Бэннону относятся серьёзно.

Задача изменить историю Европы может показаться непосильной для этого вечно взлохмаченного американского медиа-хвастуна, выдвигающего странные идеи по поводу циклических катаклизмов. Хотя Бэннон встречался с такими светилами крайне правых сил, как венгерский авторитарный лидер Виктор Орбан, заместитель премьер-министра Италии Маттео Сальвини и бывший министр иностранных дел Великобритании, шутовской Борис Джонсон (все они желают ему успеха), у него практически нет опыта в европейской политике. Он ошарашил симпатизирующую ему аудиторию в Праге, обрушившись на «несправедливую конкуренцию» со стороны иностранных государств, которые используют дешёвую рабочую силу. Значительная часть ВВП Чехии образуется за счёт экспорта и как раз по этой причине.

Однако главная проблема проекта Бэннона в том, что ультраправые лидеры-популисты представляют собой крайне разношёрстную группу. Сам Бэннон – католический реакционер с фантазиями (которые подпитываются его любовью к голливудским героям) о роли воина, выступающего против сил зла. Орбан – авторитарный правитель, пользующийся народным разочарованием в посткоммунизме и возлагающий вину на иммигрантов и ЕС, хотя венгерская экономика зависит от общего рынка и субсидий из Брюсселя.

Североевропейские демагоги, например, Герт Вилдерс, видят в исламе главную угрозу западной цивилизации, но защищают, например, права геев (потому что предполагается, что мусульмане их ненавидят). В Британии Джонсон выступает, да, за Джонсона, а его товарищи из лагеря сторонников Брексита интересуются исламской угрозой меньше, чем грандиозной версией английского национализма. Французский «Национальный фронт», переименованный сейчас в «Национальное объединение», является семейным предприятием Ле Пенов, которые всеми силами стараются избавиться от своих антисемитских, вишистских корней.

Как и в случае с европейским фашизмом в 1920-х и 1930-х годах, нелегко найти идеологическую последовательность во всех этих разнообразных политических течениях, а тем более в «Движении» Бэннона. Однако у них у всех есть одно общее – опора на враждебность, которая иногда направлена против мусульман, иногда – против любых иммигрантов, очень часто – против ЕС и всегда – против либеральной элиты, которую премьер-министр Великобритании Тереза Мэй назвала «гражданами ниоткуда».

Subscribe now

Long reads, book reviews, exclusive interviews, full access to the Big Picture, unlimited archive access, and our annual Year Ahead magazine.

Learn More

В этой враждебности есть нечто от конспирологии – идея, что простой человек отдан на милость теневой сети кукловодов, которые правят миром. В дни, когда Сталин называл врагов народа «безродными космополитами» (подразумевались евреи), считалось, что штаб-квартира этой всемогущей глобальной сети находится в Нью-Йорке, а её филиалы – в Лондоне и Париже. В наши дни их помещают в Брюсселе.

Против иммигрантов, особенно из мусульманских стран, направлен главный удар популистской пропаганды. Бэннон был автором первого чернового варианта так называемого мусульманского запрета Трампа, воспретившего въезд в США иммигрантам из нескольких стран, где доминируют мусульмане. Орбан укрепил границы страны с целью защитить «христианскую цивилизацию». Сальвини хочет депортировать всех нелегальных мигрантов из Италии. В ходе возглавлявшейся Джонсоном агитационной кампании за Брексит британских избирателей предупреждали, что в страну вскоре могут хлынуть турецкие иммигранты, хотя Турция очень далека от вступления в ЕС.

Однако сколь бы отталкивающей ни была антииммигрантская риторика и политика, главной мишенью популистской ярости остаётся зловещая глобальная элита, которую олицетворяет Джордж Сорос и другие либералы. Их обвиняют в защите прав человека, в сострадании беженцам и в религиозной терпимости с целью продвижения собственных интересов. Именно они якобы заполонили христианские земли чужаками. Именно они наносят удар в спину западной цивилизации.

На самом деле Бэннон выражал восхищение Соросом, хотя он и видит в нём своего рода сатану. Бэннон хотел бы стать Соросом правых сил.

Может показаться немного ироничными то, что радикальные националисты, подобные Бэннону, стремятся объединиться в глобальное движение, как будто подражая своим врагам-интернационалистам. Но цель популистов состоит не в том, чтобы уничтожить элитизм; их цель – заменить старую элиту. Отсюда и столь часто встречающиеся слова жалости к себе, как будто Орбана, Сальвини, Вилдерса и всех остальных угнетает «партия Давоса».

Имея зачастую маргинальное происхождение, они чувствуют себя исключёнными, недостаточно признанными людьми, на которых даже смотрят сверху вниз. Как они считают, теперь пришёл их черёд править – и отомстить за все те обиды, которые, как они полагают, им нанесли, пока они шли наверх. Именно поэтому Дональд Трамп, неотёсанный девелопер недвижимости с огромным запасом обид, является их героем.

Трамп явно чувствует себя комфортней, разговаривая с диктаторами, чем с демократически избранными лидерами. Ему нравится идея правителя твёрдой руки, который ведёт дела с такими же, как он. Но от этого он не становится интернационалистом, равно как и сборище европейских крайне правых популистов не станет сплочённым международным движением. Это лишь удобный случай похвалить друг друга и попозировать перед камерами.

Смогут ли популисты сделать нечто большее, то есть коллективно развалить ЕС и перестроить западный мир, трудно сказать. Поскольку их интересы расходятся, соперничество может привести к их расколу. Например, если Трамп и Бэннон видят в Китае великого глобального врага, то Орбан с жадностью принимает любые китайские деньги, которые предлагаются. А английские националисты ведут свою страну в далеко не столь прекрасную изоляцию.

Подлинный «националистический интернационал» может возникнуть, только когда все подобные противоречия будут устранены. Однако где бы в итоге ни оказались глобальные правые, маловероятно, что «Движение» Бэннона будет тем транспортным средством, которое их туда доставит.

http://prosyn.org/xea7Zcn/ru;

Cookies and Privacy

We use cookies to improve your experience on our website. To find out more, read our updated cookie policy and privacy policy.