Skip to main content

Cookies and Privacy

We use cookies to improve your experience on our website. To find out more, read our updated Cookie policy, Privacy policy and Terms & Conditions

subramanian16_Creative Touch Imaging Ltd.NurPhoto via Getty Images_srilankamoney Creative Touch Imaging Ltd./NurPhoto via Getty Images

Станет ли Шри-Ланка очередной Аргентиной?

КЕМБРИДЖ (США) – Шри-Ланка вступила в новый, критически важный переходный период в политике, но одновременно перед ней возник серьёзный риск макроэкономической нестабильности. Этот риск удастся минимизировать лишь при условии, если только что избранный президент страны Готабая Раджапакса сумеет опровергнуть свою репутацию и начнёт проводить инклюзивную политику.

Идиллический остров в Индийском океане когда-то показывал великолепные результаты. Спустя несколько лет после обретения Шри-Ланкой независимости в 1948 году, эта страна достигла такого прогресса по основным социальным индикаторам (уровень бедности, младенческая смертность, охват начальным образованием), что сумела значительно опередить своих соседей – Индию, Пакистан и Бангладеш – и превратилась в объект зависти для многих в развивающемся мире. Но затем в этом раю появился свой змей – раздоры и конфликты, не прекращающиеся уже несколько десятилетий.

В результате, Шри-Ланка оказалась крайне подвержена макроэкономической нестабильности. По данным, собранным Кармен Рейнхарт и Кристофом Требешем, на протяжении последних четырёх десятилетий эта страна провела почти 70% времени, реализуя программы макроэкономической стабилизации совместно с Международным валютным фондом. Среди стран Южной Азии за этот же период лишь Пакистан провел больше времени под надзором МВФ. Бангладеш осуществлял программы МВФ на протяжении примерно 50% этого периода, и, судя по всему, в 2015 году страна сумела вырасти из-под опеки МВФ. В Индии программы МВФ осуществлялись лишь на протяжении 15% этого периода, и у неё не было ни одной подобной программы после 1995 года.

Макроэкономическая нестабильность объясняется более глубокими социальными и политическими факторами. Как писал покойный Альберт Хиршман, один из ведущих мыслителей в области экономического развития, «уже давно стало очевидно, что истоки инфляции… глубоко коренятся как в социальной и политической структуре в целом, так и в социальных и политических конфликтах и в управлении этими конфликтами в частности». Даже Милтон Фридман, которому принадлежит знаменитое утверждение, что инфляция «всегда и везде является монетарным явлением», признавал, что у неё есть более глубокие социальные причины.

По сути, макроэкономические патологии возникают из-за конфликтов по поводу раздела экономического пирога. Если эти конфликты остаются неурегулированными, они приводят к появлению неоправданного бюджетного дефицита, к избыточным внешним заимствованиям, инфляции и нестабильности валютного курса. Макроэкономическая безответственность в Латинской Америке, образцом которой стал перонизм в Аргентине, проявлялась в потворствовании городским и государственным работникам. Причиной периодических кризисов в странах Африки южнее Сахары часто оказывались этнические и религиозные конфликты. В целом же, как показалДэни Родрик, внешние шоки приводят к макроэкономической нестабильности, если механизмы общества по распределению общего бремени работают неэффективно.

На Шри-Ланке наблюдаются расколы по многим и разнообразным линиям, прежде всего, идеологическим, этническим, языковым и религиозным. В невероятно чутком романе Майкла Ондатже «Призрак Анил» показаны человеческие, личные последствия всех этих конфликтов.

Subscribe now
ps subscription image no tote bag no discount

Subscribe now

Subscribe today and get unlimited access to OnPoint, the Big Picture, the PS archive of more than 14,000 commentaries, and our annual magazine, for less than $2 a week.

SUBSCRIBE

Вполне возможно, что изначальным грехом Шри-Ланки стало утверждение языкового доминирования: в конституции 1956 года сингальский язык был назван единственным официальным языком страны. В 1970-е годы Шри-Ланке пришлось иметь дело с коммунистическими повстанцами. А затем начался затянувшийся на десятилетия этнический конфликт с участием тамилов, который едва не разорвал этот остров на части. После брутального завершения войны в 2009 году на первый план вышли религиозные разногласия, следствием которых стали пасхальные теракты, совершённые в начале года исламскими экстремистами.

Все эти конфликты наносят большой экономический урон. Общества, где существует стабильный, социально-экономический «общественный договор» между гражданами и государством, обычно демонстрируют нормальные уровни сбора налогов, что объясняется массовой готовностью делать бремя расходов на услуги, предоставляемые государством. Но на Шри-Ланке соотношение налоговых сборов к ВВП не превышает 12%, а на долю подоходного налога приходится менее четверти собранных налогов. Это крайне низкие цифры на фоне сравнительно процветающего состояния страны.

Получаемых доходов было абсолютно недостаточно для покрытия расходных потребностей правительства, особенно в период окончания гражданской войны и сразу после неё. В результате, в начале века Шри-Ланка начала безудержно занимать деньги за рубежом, так что соотношение размеров её долга к объёмам экспорта достигло шокирующих 270%. Кроме того, долг становился всё более обременительным: доля заимствований, предоставляемых не на льготных условиях, выросла с примерно 25% до почти 70%. Сегодня внешний долг страны оказался неуправляем, и для погашения части этого долга Шри-Ланке пришлось заплатить унизительную цену – передать порт Хамбантота с соответствующей землёй Китаю.

Последним фактором, усиливающим уязвимость Шри-Ланки, стал резкий спад темпов роста экспорта после 2000 года, то есть задолго до обвала мировой торговли. Более того, пока весь мир занимался суперглобализацией, Шри-Ланка почти целое десятилетие деглобализировалась. И это тоже связано с социальными конфликтами.

Ещё предстоит увидеть, какое именно политическое направление выберет Шри-Ланка под руководством Раджапаксы. Но если правительство будет проводить неинклюзивную политику, это почти неизбежно приведёт к недостатку мобилизуемых ресурсов, к сохранению зависимости от внешнего финансирования на обременительных условиях, к низкому уровню прямых иностранных инвестиций, а также к стагнации темпов роста экспорта. В таких условиях макроэкономическая стабильность останется недостижимой.

Задача, стоящая перед новым президентом Шри-Ланки, столь же проста, как и трудна: не допустить, чтобы его страна, которая когда-то считалась Скандинавией Южной Азии, превратилась в её Аргентину.

https://prosyn.org/csKb5azru;