0

Солидарность в век плюрализма

ВЕНА. Солидарность необходима для демократических обществ, в противном случае им суждено рассыпаться на части. Они не могут функционировать на уровне всеобщего недоверия или ощущения одними членами общества «позабытости» со стороны других его членов.

Многие рассматривают развитие индивидуалистического мировоззрения как самое большое бедствие для солидарности в наши дни. Но это явление тесно переплетается с исчезающим чувством общей идентичности.

Erdogan

Whither Turkey?

Sinan Ülgen engages the views of Carl Bildt, Dani Rodrik, Marietje Schaake, and others on the future of one of the world’s most strategically important countries in the aftermath of July’s failed coup.

Например, неслучайно самые успешные европейские мероприятия по улучшению бытовых условий были проведены в этнически однородной Скандинавии. Люди в этих странах ощущали, что могут понимать соседей и земляков и что между ними есть близкая связь.

Сложный вопрос в настоящее время заключается в том, чтобы сохранить это чувство глубокой солидарности среди этнически разнообразного населения. Существует два способа сделать это. Первый ‑ вернуться к старым добрым исходным принципам солидарности. Французская идентичность, к примеру, основывается на уникальном бренде страны: республиканском секуляризме, известном как «лаицизм». Но усилия Франции упрочить солидарность, настаивая на «лаицизме» и возводя дамбу для мусульманских иммигрантов, ‑ и неэффективны, и контрпродуктивны, потому что они уничтожают у многих людей, уже находящихся во Франции, чувство единения с нацией.

Другой способ сохранить солидарность состоит в том, чтобы переопределить идентичность. Все демократические общества сегодня сталкиваются с притязаниями по переопределению идентичности, принимая во внимание некоторые внешние и внутренние элементы. Давайте проанализируем влияние феминистских движений во всей Европе. Ведь дело не касается людей, пришедших извне. Это люди, которым в той или иной степени не хватало полноправного гражданства, которые потребовали его и которые переопределили политический порядок, достигнув этого.

Сегодня главная задача заключается в том, чтобы утихомирить страхи, что идет подрыв наших традиций, обратиться к людям, приезжающим на наши земли из других стран, и найти способ воссоздать политическую этику вокруг сердцевины принципа соблюдения человеческих прав, равенства, отсутствия дискриминации и демократии. Если нам удастся выполнить эту задачу, мы сможем сформировать чувство единения, даже если причины верить в это у нас разные.

Но возрастающий индивидуализм: концентрирование на собственных амбициях и экономическом процветании – во многих странах представляет собой препятствие при осознании данного видения. В самом деле, явная нехватка чувства общности среди такого количества людей – ужасающая и неопровержимая в дискуссиях о здравоохранении США – сейчас подмывает саму основу современного демократического общества.

Чувство солидарности общества может поддерживаться только в том случае, если все его духовные группы воссоздадут чувство приверженности ему: если христиане поставят эту задачу главной в христианстве, мусульмане ‑ в исламе, а другие светские философы – в своих философиях.

Религия закладывает основательную и сильную базу солидарности, и обособлять ее будет большой ошибкой, как большой ошибкой будет обособление атеистических философий. Демократические общества, в своем огромном разнообразии, черпают свою силу из различных источников приверженности общим этическим принципам. Они не могут позволить, чтобы какие-то источники были перекрыты, и при этом надеяться, что политическая общность сохранится.

Исторически, политэтика конфессиональных сообществ была основана на едином фундаменте. В Европе различные виды светских сообществ пытались воссоздать себя на основах христианства, но они допустили ту же ошибку, но по-другому: с упорством якобинцев настаивая на гражданской религии эпохи Просвещения.

Таким образом, у нас не может быть больше гражданской религии – ни той, которая базируется на идее Бога, ни на «лаицизме» и правах человека, ни, в самом деле, на любом другом особом мнении. Сегодня мы живем на неизведанной территории. Мы сталкиваемся со сложной задачей, беспрецедентной в человеческой истории: создание сильной политэтики солидарности, самосознательно основанной на присутствии и принятии довольно-таки разных точек зрения.

Support Project Syndicate’s mission

Project Syndicate needs your help to provide readers everywhere equal access to the ideas and debates shaping their lives.

Learn more

В этом можно преуспеть, только если мы начнем энергично обмениваться друг с другом с целью взаимного уважения этих различных мнений. Развивающаяся сила исламофобии в Европе и США с попытками сжать сложную и разнообразную историю ислама до нескольких демагогических слоганов, есть не что иное, как сущая безграмотная глупость ‑ нет лучшего описания этого явления – вот в чем демократические общества терпят неудачу.

Но это относится и к любому другому виду пренебрежительного мнения по отношению к «другим». Наши общества сохранят единство только в том случае, если мы будет говорить друг с другом открыто и искренне, и при этом воссоздавать определенное чувство солидарности, проистекающее из наших очень разных корней.