Child drinks water

Можно ли достичь «Целей устойчивого развития»?

ГОНКОНГ – Недавняя речь президента США Дональда Трампа в ООН привлекла много внимания из-за своей эксцентричной и воинственной риторики, включая угрозы аннулировать ядерное соглашение с Ираном и «полностью разрушить» Северную Корею. В основе этих деклараций лежит чёткий сигнал: суверенное государство по-прежнему является самой важной ценностью, а национальные интересы затмевают общие цели. Всё это не сулит ничего хорошего «Целям устойчивого развития» (сокращённо ЦУР).

The Year Ahead 2018

The world’s leading thinkers and policymakers examine what’s come apart in the past year, and anticipate what will define the year ahead.

Order now

Принятые ООН за год до избрания Трампа, «Цели устойчивого развития» требуют сотрудничества всех стран по критически важным мировым проблемам, связанным с изменением климата, бедностью, здравоохранением и так далее. Но не становится ли сейчас – когда международное сотрудничество отвергается, а в администрации Трампа отрицают изменение климата, – достижение этих целей пустой мечтой?

ЦУР всегда были обречены на сильное сопротивление, вызванное радикальными технологическими переменами, геополитическим соперничеством и ростом социального неравенства. Но популистские призывы к проведению националистической политики, и в частности к торговому протекционизму, значительно усиливают это сопротивление. Если упрощать, население теряет веру в то, что ортодоксия глобального развития – хорошее государственное управление (включая монетарную и бюджетную дисциплину) и  свободные рынки – способна принести им пользу.

Все развитые страны столкнулись с серьёзными бюджетными проблемами, а развивающиеся страны ослабели из-за низких цен на сырьё, поэтому идея платить за глобальные общественные блага становится всё более непривлекательной. Кроме того, сокращение бюджетных расходов (наряду с проблемами с политической подотчётностью и новыми технологическими вызовами) не идёт на пользу тем, кто отвечает за обеспечение качественного госуправления. Тем временем, рынки всё сильнее попадают под влияние узких интересов.

Истоки состояния экономики нередко лежат в политике. Роберто Унгер из Гарвардской школы права утверждает, что для преодоления трудностей в процессе развития, основанного на знаниях, потребуется «инклюзивный авангардизм». Демократизация рыночной экономики, считает он, возможна только с «соответствующим углублением демократической политики», а это предполагает «институциональную перестройку самого рынка».

Однако в США политическая система выглядит неспособной провести подобную перестройку. Два профессора Гарвардской школы права – Кэтрин Гейл и Майкл Портер – полагают, что двухпартийная система Америки «превратилась в главный барьер на пути решения практически любой важной проблемы», стоящей перед страной.

Политические лидеры, пишут Гейл и Портер, «соревнуются в идеологии и нереалистичных обещаниях, а не в действиях и результатах», они «раскалывают избирателей и обслуживают интересы узких кругов», и всё это при недостаточной подотчётности. Это мнение подтверждается в готовящейся к выходу книге профессора Университета Сан-Франциско Шалендры Шарма. Сравнив экономическое неравенство в Китае, Индии и США, Шарма доказывает, что как демократические, так и авторитарные системы правления не смогли достичь справедливого, равного развития.

Существуют четыре потенциальных комбинации результатов развития для страны: (1) хорошее государственное управление и хорошая экономическая политика; (2) хорошая политика и плохая экономика; (3) плохая политика и хорошая экономика; (4) плохая политика и плохая экономика. При прочих равных есть только один шанс из четырёх, чтобы будет достигнута двойная победа в виде качественного госуправления и сильных экономических показателей. И этот шанс снижается ещё сильнее из-за других радикальных факторов – от природных катастроф до внешнего вмешательства.

Есть мнение, что технологии помогут преодолеть влияние подобных факторов, поскольку они способны стимулировать рост экономики, которого будет достаточно для создания ресурсов, необходимых, чтобы смягчить это влияние. Но хотя эти технологии позитивны для потребителей, у них есть свои собственные серьёзные издержки.

В краткосрочной перспективе технологии убивают рабочие места и требуют переобучения рабочей силы. Кроме того, технологиям, основанным на знаниях, свойственен эффект «победителю достаётся всё»: крупные центры получают доступ к знаниям и власти, а менее привилегированные группы, классы, отрасли и регионы с трудом выдерживают подобную конкуренцию.

Благодаря социальным сетям возникающее недовольство распространяется быстрее, чем когда-либо в истории, что приводит к расцвету деструктивной политики. Всё это способствует геополитическому вмешательству, а ситуация быстро скатывается к сценарию двойного поражения, в котором нет победителей. Такую картину уже можно наблюдать в странах, которые испытывают дефицит воды или охвачены конфликтам, и где правительство хрупко или недееспособно.

Сочетание плохой политики с плохой экономикой в одной стране может легко привести к вирусному заражению соседей: из-за роста миграции политический стресс и нестабильность распространяются на другие страны. По данным Верховной комиссии ООН по делами беженцев, в прошлом году в мире насчитывалось 65 млн беженцев, по сравнению со всего лишь 1,6 млн в 1960 году. Учитывая затяжной характер геополитических конфликтов, не говоря уже о быстро нарастающем эффекте изменения климата, уровень миграции в ближайшее время, как ожидается, не будет снижаться.

«Цели устойчивого развития» призваны смягчить это давление путём защиты окружающей среды и улучшения жизни людей внутри их родных стран. Но для достижения этих целей потребуется намного более ответственная политика и намного более сильный общественный консенсус. А для этого нужен фундаментальный сдвиг в мышлении – переход от менталитета конкуренции к менталитету, акцентирующему внимание на сотрудничестве.

У нас нет глобального налогового механизма, который бы гарантировал обеспечение глобальных общественных благ, и у нас нет глобальной монетарной или социальной политики, которая бы поддерживала ценовую стабильность и социальный мир. Именно поэтому нужно обновить и реструктурировать многосторонние институты, повысив эффективность механизмов принятия и реализации решений, которые помогают справиться с вызовами глобального развития, такими как инфраструктурные разрывы, миграция, изменение климата и финансовая стабильность. Такая система серьёзно помогла бы поддержать прогресс в достижении ЦУР.

Унгер утверждает, что все демократические страны сегодня являются «малоэнергичными демократиями с недостатками»: в таких странах «отсутствие травм» (в виде экономического краха или военного конфликта) означает «отсутствие трансформации». И он прав. В подобных условиях, проявлением которых стала поддержка Трампом устаревшей вестфальской модели «государств-наций», достижение «Целей устойчивого развития» будет, видимо, невозможным.

http://prosyn.org/011ZJle/ru;

Handpicked to read next

  1. Chris J Ratcliffe/Getty Images

    The Brexit Surrender

    European Union leaders meeting in Brussels have given the go-ahead to talks with Britain on post-Brexit trade relations. But, as European Council President Donald Tusk has said, the most difficult challenge – forging a workable deal that secures broad political support on both sides – still lies ahead.

  2. The Great US Tax Debate

    ROBERT J. BARRO vs. JASON FURMAN & LAWRENCE H. SUMMERS on the impact of the GOP tax  overhaul.


    • Congressional Republicans are finalizing a tax-reform package that will reshape the business environment by lowering the corporate-tax rate and overhauling deductions. 

    • But will the plan's far-reaching changes provide the boost to investment and growth that its backers promise?


    ROBERT J. BARRO | How US Corporate Tax Reform Will Boost Growth

    JASON FURMAN & LAWRENCE H. SUMMERS | Robert Barro's Tax Reform Advocacy: A Response

  3. Murdoch's Last Stand?

    Rupert Murdoch’s sale of 21st Century Fox’s entertainment assets to Disney for $66 billion may mark the end of the media mogul’s career, which will long be remembered for its corrosive effect on democratic discourse on both sides of the Atlantic. 

    From enabling the rise of Donald Trump to hacking the telephone of a murdered British schoolgirl, Murdoch’s media empire has staked its success on stoking populist rage.

  4. Bank of England Leon Neal/Getty Images

    The Dangerous Delusion of Price Stability

    Since the hyperinflation of the 1970s, which central banks were right to combat by whatever means necessary, maintaining positive but low inflation has become a monetary-policy obsession. But, because the world economy has changed dramatically since then, central bankers have started to miss the monetary-policy forest for the trees.

  5. Harvard’s Jeffrey Frankel Measures the GOP’s Tax Plan

    Jeffrey Frankel, a professor at Harvard University’s Kennedy School of Government and a former member of President Bill Clinton’s Council of Economic Advisers, outlines the five criteria he uses to judge the efficacy of tax reform efforts. And in his view, the US Republicans’ most recent offering fails miserably.

  6. A box containing viles of human embryonic Stem Cell cultures Sandy Huffaker/Getty Images

    The Holy Grail of Genetic Engineering

    CRISPR-Cas – a gene-editing technique that is far more precise and efficient than any that has come before it – is poised to change the world. But ensuring that those changes are positive – helping to fight tumors and mosquito-borne illnesses, for example – will require scientists to apply the utmost caution.

  7. The Year Ahead 2018

    The world’s leading thinkers and policymakers examine what’s come apart in the past year, and anticipate what will define the year ahead.

    Order now