0

Старый режим Саудовской Аравии становится еще старше

ЛОНДОН. Контраст между смертями, произошедшими в течение двух дней, одной за другой, ливийского полковника Муаммара аль-Каддафи и наследного принца Саудовской Аравии султана бен Абдель Азиза, является противопоставлением буффонады с летальным исходом и декадентской геронтократии. Их гибель, вероятно, приведет к очень разным результатам: освобождению для ливийцев и стагнации для жителей Саудовской Аравии.

Смерть султана в возрасте 86 лет знаменует собой начало критического периода внутренней и внешней неопределенности для Королевства. В конце концов, сводный брат султана, король Абдулла, 87 лет, по-прежнему госпитализирован в Эр-Рияде после серьезной операции, которую он перенес в прошлом месяце. Режим стареет и увядает, и население понимает, что он зависит от системы жизнеобеспечения.

Между тем, преемственность все еще оспаривается. Смерть султана стала первым случаем, когда было отложено захоронение саудовского члена королевской крови, чтобы дать время правящей семье принять решение, кто будет следующим в очереди ‑ признак внутренних разногласий (и согласия по продолжению династического правления).

Стабильность режима Саудовской Аравии теперь зависит от его способности поддерживать единство и ясность в его системе наследования. Расколы, которые могут начаться после смерти наследного принца, несут особую угрозу для стабильности королевства (и экспорта нефти), поскольку правящая династия Аль Саудов разрослась до 22 000 членов, что привело к фракционным столкновениям между все более многочисленными претендентами на власть.