32

Больше безопасности для всех в Европе – за новый старт контроля за вооружением

БЕРЛИН – Безопасность Европы находится под угрозой. Всего лишь несколько лет назад мы крайне мало хотели представлять себе такое, сегодня же озабоченность по поводу безопасности Европы стоит в самом верху нашей политической повестки дня.

Еще до начала конфликта вокруг Украины конфронтацию блоков, которая на протяжении долгого времени считалась преодоленной, уже можно было почувствовать заново. Конфронтацию, которая проявляется более не как антагонизм между коммунизмом и капитализмом, а как спор о правильном общественном порядке, о свободе, демократии, верховенстве закона и правах человека, а также как борьба за геополитические сферы влияния.

Осуществив аннексию Крыма в нарушение норм международного права, Россия поставила под вопрос основные принципы европейской мирной архитектуры. Конфликтные структуры претерпели драматические изменения: все большее значение приобретают гибридные формы конфронтации и негосударственные игроки. Новые технологии таят в себе также и новые опасности: кибервозможности наступательного характера, оснащенные вооружением БПЛА, робототехника, электронные боевые средства, лазерное оружие, а также управляемое самонаводящееся вооружение. Новые сценарии применения – меньшие по численности подразделения, более высокая боеспособность, возможность более быстрой переброски сил – не учитываются действующими режимами, призванными обеспечивать прозрачность и контроль. Существует угроза возникновения опасной спирали вооружения нового типа.

Модели конфликтов изменились, однако одно воспоминание по-прежнему живо. Так, в наиболее обостренные дни холодной войны Вилли Брандт, несмотря на большое сопротивление, осмелился сделать первые шаги в сторону политики разрядки. Переступив через все, что разделяет, он искал объединяющие аспекты, найдя их в Восточных договорах и положениях подписанного в Хельсинки Заключительного акта Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе. В последние два десятилетия мы считали мир в Европе, наследие политики разрядки, самим собой разумеющимся. Сейчас же все снова оказалось на кону. Между Россией и Западом легли глубокие пропасти, и я опасаюсь, что, даже приложив максимальные усилия, нам не удастся их скоро преодолеть. С уверенностью можно только сказать, что без таких усилий мир в Европе и за ее пределами станет хрупким.