38

Как отменить Брексит

ЛОНДОН – Как должен реагировать Евросоюз на принятое незначительным большинством решение избирателей Великобритании выйти из ЕС? Сейчас европейские лидеры совершенно правильно сосредоточились на задаче предотвращения выхода других стран из ЕС или зоны евро. Самой важной страной, которую следует удержать в этом клубе, является Италия, где в октябре состоится референдум, который может открыть путь к власти для анти-европейского «Движения пяти звёзд».

Страхи Европы перед риском «заражения» оправданы, поскольку результаты референдума о Брексите преобразили политические силы, желающие развала ЕС. Если раньше сторонников идеи выхода из ЕС или зоны евро можно было высмеивать как фантазёров или клеймить как фашистов (или крайне левых), то теперь такой возможности больше нет.

Erdogan

Whither Turkey?

Sinan Ülgen engages the views of Carl Bildt, Dani Rodrik, Marietje Schaake, and others on the future of one of the world’s most strategically important countries in the aftermath of July’s failed coup.

Из-за Брексита выход из ЕС или зоны евро стал реалистичным вариантом для любой европейской страны. Как только Британия официально уведомит Евросоюз о своём выходе на основании статьи 50 Лиссабонского договора, этот вариант окажется в центре политических дебатов в любой стране. Европейский совет по внешней политике подсчитал, что на сегодня зарегистрировано 34 требования о проведении референдумов против ЕС в 18 странах союза. Даже если шансы на успех каждой из этих попыток равны 5%, вероятность успеха, по крайней мере, одной из них равна 83%.

Можно ли загнать джинна дезинтеграции обратно в бутылку? Как только Британия выйдет из ЕС, процесс распад Евросоюза может стать неостановимым. Однако Британия до сих пор не воспользовалась статьей 50. Ещё есть время запечатать бутылку, пока джинн не выскочил на свободу.

К сожалению, Европа использует неправильный набор угроз и поощрений для достижения этого результата. Франция требует, чтобы Британия ускорила процесс выхода. Германия играет роль «хорошего полицейского», предлагая доступ к общему рынку, но только в обмен на согласие с европейскими правилами иммиграции, которые для Британии неприемлемы. Всё это совершенно не те кнуты и пряники, которые нужны.

Вместо того чтобы торопиться с Брекситом, европейские лидеры должны попытаться избежать его, убедив британских избирателей изменить своё мнение. Целью должны быть не переговоры об условиях выхода, а переговоры об условиях, на которых большинство британских избирателей захотят остаться в ЕС.

Стратегия ЕС, нацеленная на отмену Брексита, не станет игнорированием позиции британских избирателей, это будет демонстрация подлинного уважения к демократии. Суть демократической политики – реагировать на недовольство общества с помощью политических решений и идей, а затем пытаться изменить мнение избирателей. Именно поэтому результаты многих референдумов – во Франции, Ирландии, Дании, Нидерландах, Италии и Греции – были проигнорированы, причём даже в тех случаях, когда они касались крайне эмоциональных вопросов, например, абортов и разво��ов.

Европейские лидеры, наверное, удивились бы той позитивной реакции, которую может вызывать применение аналогичного подхода к Британии. У многих проголосовавших за выход уже начинают возникать серьёзные сомнения в правильности этого решения. Бескомпромиссная переговорная позиция премьер-министра Терезы Мэй парадоксальным образом лишь ускоряет этот процесс, потому что избирателей теперь ждёт гораздо более экстремальная версия Брексита, чем та, которую им обещали агитаторы за выход из ЕС.

Мэй однозначно заявила, что иммиграционный контроль является её абсолютным приоритетом и что пример Норвегии и Швейцарии больше не может быть моделью будущих отношений Британии с ЕС. Её новый «министр по вопросам Брексита» объявил главной целью Британии получение беспошлинного доступа на рынки Европы и подписание соглашений о свободной торговле с остальными странами мира. Это означает отказ от защиты интересов британской индустрии финансовых и деловых услуг, потому что к сектору услуг не применяются таможенные тарифы и, как правило, нормы соглашений о свободной торговле.

В результате, уже в ближайшее время новое правительство политически ослабнет. Большинство британских избирателей уже сейчас не согласны с его приоритетами на переговорах. Как показывают проведённые после референдума опросы общественного мнения, для избирателей доступ к общему рынку намного важнее иммиграционных ограничений – в пропорции два к одному или даже выше.

Для Мэй ситуация осложняется ещё и тем, что её хрупкое парламентское большинство зависит от позиции недовольных коллег по партии, выступавших за сохранение членства в ЕС. Британия скатывается в рецессию, торговые соглашения оказались иллюзией, юридических и конституционных препятствий становится всё больше – в таких условиях Мэй будет трудно поддерживать парламентскую дисциплину, необходимую для осуществления Брексита.

Тем самым, у стратегии, нацеленной на отмену Брексита, есть хорошие шансы на успех. Мэй блефовала, заявив «Брексит означает Брексит», и ЕС может сыграть на этом, приступая к реализации данной стратегии. Надо объяснить Мэй, что у неё есть только два возможных варианта. Либо Британия полностью теряет доступ к общему рынку и работает с Европой исключительно на основании правил Всемирной торговой организации, либо она остаётся членом ЕС – после переговоров о реформах, которые помогут убедить избирателей пересмотреть своё мнение о Брексите на ближайших всеобщих выборах или повторном референдуме.

Такой бинарный подход (при условии, что лидеры ЕС продемонстрируют подлинную гибкость на переговорах о реформах) помог бы изменить настроение общества и в Британии, и других странах Европы. Представьте, что ЕС предложит конструктивные иммиграционные реформы всем странам союза, например, восстановление национального контроля над порядком социальных выплат гражданам других стран и разрешение использовать «чрезвычайный тормоз» в случае резкого роста миграции. Такие реформы продемонстрировали бы уважение ЕС к демократии в Британии – и помогли бы остановить волну направленного против ЕС популизма в странах северной Европы.

У ЕС есть большой опыт адаптации к политическим вызовам в ключевых странах-членах. Почему же данная стратегия не рассматривается в качестве варианта преодоления экзистенциальной угрозы Брексита?

Ответ никак не связан с декларируемым уважением к демократии. Голосование за Брексит не является необратимым, так же как и любые другие выборы или референдумы (конечно, при условии, что ЕС готов провести некоторые умеренные реформы).

Настоящим барьером на пути стратегии, нацеленной на убеждение Британии остаться в ЕС, является бюрократия Евросоюза. Еврокомиссия когда-то была источником дальновидной креативности, а сейчас превратилась в фанатичного защитника действующих правил и норм, какими бы нерациональными и деструктивными они не были. Это делается на том основании, что любая уступка лишь породит новые требования. Уступки британским избирателям в вопросах иммиграции могут вдохновить страны Южной Европы начать требовать фискальных и банковских реформ, страны Восточной Европы потребуют изменений в бюджете, а страны, не входящие в зону евро, захотят покончить со своим статусом стран второго сорта.

Support Project Syndicate’s mission

Project Syndicate needs your help to provide readers everywhere equal access to the ideas and debates shaping their lives.

Learn more

Комиссия разумно полагает, что требования реформировать ЕС могут выйти далеко за пределы Британии. Но является ли это основанием сопротивляться любым переменам? Подобная непреклонность привела к развалу Советского Союза и едва не разрушила Католическую церковь. И она уничтожит Евросоюз, если бюрократия ЕС окажется неспособна к реформам.

Настало время, когда политики Европы должны забрать власть у бюрократов и вновь создать гибкий, демократический Евросоюз, способный отвечать перед своими гражданами и адаптироваться к меняющемуся миру. Большинство британских избирателей были бы рады остаться в такой Европе.