3

Связь и современные беженцы

ЖЕНЕВА – Они только прибыли на лодке, группа беженцев, которых я встретил в прошлом году в это время. Они покинули свои дома в Сирии, прошли полпути через Турцию, и доверили свои жизни банде контрабандистов занимающихся провозом людей, обещавшим доставить их в Европу. Несмотря на все, что они пережили, один из них сказал мне, при высадке на греческий остров Лесбос, что за все время этого опасного путешествия, они запаниковали только один раз: когда пропал сигнал на их мобильном телефоне.

Этот сигнал, каким бы ни был слабым, был для беженцев единственной связью с внешним миром. Когда он исчез, – когда у них на самом деле не было возможности связаться с семьей, друзьями или кем-либо, кто мог бы им помочь – их охватило такое сильное чувство изоляции и страха, которого они еще не испытывали. Это чувство, которое никто не должен когда-либо испытать.

Для большинства людей в промышленно развитых странах – и каждого на ежегодной встрече Всемирного экономического форума в этом году в Давосе – связь является жизненным фактом. У нас есть мобильные телефоны, планшеты и компьютеры, все они связанны со сверхскоростными – и ускоренными – широкополосными сетями. Добавьте к этому возрастающее число социально-медиа-платформ, и мы всегда находимся в контакте друг с другом. В действительности, информационные потоки так свободны и неустанны, что мы склонны беспокоиться больше о перегрузке, чем дефиците.

У беженцев жизнь совершенно другая. В глобальном масштабе, у беженцев на 50% меньше возможностей иметь телефон с Интернет-поддержкой, чем у населения в целом, а у 29% семей беженцев нет телефона вообще. Хотя 90% беженцев, находящихся в городской среде, живут в местах с 2G или 3G покрытием, примерно у пятой части населения проживающей в сельской местности, нет связи вообще.

Это очень важно. Для беженцев, связь не роскошь, а спасательный круг – тот, который приобретает еще большее значение в то время, когда настроения во многих принимающих странах оборачиваются против них (даже когда многие народные движения и общины, по-прежнему готовы им помочь). В некоторых случаях технология может сделать то, чего не хотят делать враждебно настроенные политики и не спешат брать на себя правительства: предоставить беженцам шанс восстановить свою жизнь.

Связь означает, на самом фундаментальном уровне, иметь возможность оставаться в контакте с членами семьи оставшимися на родине, некоторые из которых все еще могут оставаться под угрозой насилия или преследования. Связь также обеспечивает доступ к важной и самой актуальной информации о новых угрозах, таких как вспышки заболеваний или распространении конфликта, или о наличии предметов первой необходимости, таких как продукты питания и вода, одежда, жилье и медицинское обслуживание.

В долгосрочной перспективе, связь может поддерживать онлайн-образование и профессиональную подготовку, которые готовят беженцев к трудовой деятельности. Это может помочь им найти работу, и связать их с юридическими или другими важнейшими услугами. И это может дать им возможность более легко общаться с такими организациями, как Агентство ООН по делам беженцев (UNHCR), говоря нам в чем они нуждаются больше всего, что мы делаем правильно, и где нам нужно внести изменения.

В мире неограниченных данных, для нас практически нет ограничении в том, чтобы предоставить беженцам эту спасительную связь. Если мы тщательно обдумаем, как мы разрабатываем цифровые системы помощи, у нас будет возможность расширить наши партнерские связи с сотнями, если не тысячами организаций по всему миру, которые готовы помочь беженцам.

Реализация этого потенциала требует преодоления двух ключевых проблем. Во-первых, мы должны понять, как сегодня улучшить качество связи для беженцев. Во-вторых, мы должны ориентировать себя на более эффективное использование технологии завтра.

Преодоление этих проблем потребует, в первую очередь, чтобы правительства улучшили доступ, в том числе за счет инвестиций в необходимую цифровую инфраструктуру. Это также потребует вклада со стороны частного сектора, в частности, провайдеров телекоммуникационных услуг, которые могут предоставить свой технологический опыт, глобальный охват и покупательную способность, чтобы помочь обеспечить доступ к доступным телефонам и компьютерам, недорогим пакетам услуг передачи данных и обучению цифровой грамотности.

Успех на этих фронтах потребует использования линий микроволновой связи, спутниковых антенн, неиспользуемого телевизионного спектра, дронов и аэростатов для улучшения беспроводного доступа к Интернету и возможностей в местах большого скопления беженцев. Поскольку подавляющее большинство сегодняшних беженцев из развивающихся стран, улучшение связи имело бы далеко идущие выгоды для принимающих их сообществ.

В 2014 году, мои коллеги столкнулись с молодым сирийцем по имени Хани, бежавшего со своей семьей из города Хомс и нашедшего убежище в лагере, в Ливанской долине Бекаа. Поэт, рэппер, и фотограф, Хани обладал такой природной силой, что моим коллегам заняло некоторое время, чтобы понять, что у него серьезное заболевание глаз и он мог видеть только на несколько дюймов перед собой. Ему был совершенно необходим мобильный телефон. Он позволял ему изучать английский язык, снять свои первые фотографии, и позвать на помощь, когда ему это было нужно. Этот же телефон принес в один день новость о том, что город Реджайна, Канада, должен был стать его новым домом. Как он выразился, “мой телефон, это мой маленький мир”.

Для беженцев, подобных Хани, оставаться на связи это не только вопрос выживания; он также обеспечивает путь к самостоятельности и независимости, повышая их собственное благополучие и давая им возможность внести свой вклад в общины, которые их приютили. В прошлом году Всемирный экономический форум начал программу под названием Интернет для всех. Мы должны гарантировать, что “Все” включают в себя беженцев.