Новое определение Запада

Но что именно понимается под “Западом” в данном контексте? Во-первых, это определённая территория, которую географически можно обозначить как евроатлантический или евроамериканский регион. Но еще важнее дать определение Западу в терминах его ценностей и культуры. По сути дела, Запад имеет общую политическую и экономическую историю, происходящую из ряда общих духовных источников. В течение многих столетий характер западной цивилизации и присущие ей идеи и моральные принципы давали возможность Западу оказывать значительное влияние на другие регионы и в итоге вносить непропорционально большой вклад в современное состояние всего мирового порядка в целом. Уже признано, что Запад экспортировал в остальные страны мира не только многочисленные выдающиеся достижения, но и оказал негативное влияние, приведшее к насильственной ликвидации других культур, к подавлению других религий, а также к слепому преклонению перед непрекращающейся экономической экспансией, не считаясь с ее последствиями, с качественной точки зрения. Однако сейчас, при существующих обстоятельствах, ключевым фактором – особенно для нас, считавшихся до недавнего времени принадлежащими к Восточной Европе, – является именно позитивная сторона влияния Запада, заключающаяся в углублении и распространении таких фундаментальных принципов, как: верховенство закона, уважение прав человека, демократическая политическая система и экономическая свобода. В настоящее время многие другие страны также заявляют о приверженности этим принципам, но они расположены в других географических областях и уже только по этой чисто формальной причине не могут считаться частью Запада. Тем не менее, как гражданин европейской посткоммунистической страны, я должен признать, что когда я слышу, как произносят “мантры” о нашей принадлежности к Западу, о западном направлении нашей политики и об обязанности западных организаций, таких, как НАТО и Евросоюз, незамедлительно принять нас в свои ряды, я часто чувствую себя несколько неуютно. За этой риторикой скрывается тон, который вызывает у меня озабоченность. Моя озабоченность связана с трактовкой (надо отметить, не везде признанной) понятий “Запад” и “Восток”. Для советского режима, как в СССР, так и в его европейских странах-сателлитах, был характерен духовный и физический гнёт, бездушие, невежество, пустопорожний монументализм и общее состояние отсталости, которое хвастливо преподносилось как прогресс. Эти черты настолько резко контрастировали с культурой и процветанием демократического Запада, что это неизбежно приводило нас к тому, чтобы воспринимать Запад как добро, а Восток – как зло. Так понятие “Запад”, осознанно и неосознанно, сделалось синонимом развития, культуры, свободы и благопристойности; а понятие “Восток”, с другой стороны, было низведено до синонима недоразвитости, авторитаризма и вездесущего абсурда. Нет необходимости доказывать, что прекращение раскола мира на два лагеря и продвижение нашей цивилизации по пути, который мы сейчас называем глобализацией, подталкивают нас к тому, чтобы совершенно по-новому осмыслить будущий мировой порядок. Поэтому мнение об изначальном превосходстве Запада и изначальной неполноценности Востока, в конечном итоге, оказывается неприемлемо. Ни одна географическая и культурная территория не может считаться раз и навсегда заведомо лучшей или принципиально лучшей, чем любая другая. Я убеждён, что слово “Запад” должно постепенно вновь стать нейтральным в моральном смысле. В будущем оно должно означать не что иное, как чётко определённый регион современного мира, одну из частей цивилизации, характеризующуюся общей историей, культурой, шкалой ценностей, определённым типом ответственности, а также своими собственными специфическими интересами. То же самое должно относиться и к слову “Восток”, несмотря на все проблемы, безусловно, имеющие глубокие корни и влияющие на его сегодняшний день. До тех пор, пока слово “Восток” имеет скрытый подтекст чего-то уничижительно негативного, а слово “Запад” — чего-то позитивного, будет невероятно трудно построить новый мировой порядок, основанный на равенстве между различными регионами. Нет ничего плохого в том, чтобы быть частью Запада, и нет никаких причин тому, чтобы не заявлять об этой принадлежности. С другой стороны, быть жителем Запада или западной страной не означает быть заведомо лучшим. То же самое должно относиться ко всем другим частям современного мира, и нет никакой причины стыдиться своей принадлежности к любой из них. Уважение к другим и уверенность в том, что все равны, должны сопутствовать стремлению построить мировой порядок, который основан на подлинном мире и партнерстве, порядок, исходящий из разделяемой всеми приверженности определенным фундаментальным моральным и политическим принципам. Время господства белого человека, европейца, американца или христианина над всем земным шаром прошло. Мы вступаем сейчас в новую эру, и наш долг – уважать друг друга и работать сообща во имя общего блага.
http://prosyn.org/YLJiFcR/ru;
  1. Television sets showing a news report on Xi Jinping's speech Anthony Wallace/Getty Images

    Empowering China’s New Miracle Workers

    China’s success in the next five years will depend largely on how well the government manages the tensions underlying its complex agenda. In particular, China’s leaders will need to balance a muscular Communist Party, setting standards and protecting the public interest, with an empowered market, driving the economy into the future.

  2. United States Supreme Court Hisham Ibrahim/Getty Images

    The Sovereignty that Really Matters

    The preference of some countries to isolate themselves within their borders is anachronistic and self-defeating, but it would be a serious mistake for others, fearing contagion, to respond by imposing strict isolation. Even in states that have succumbed to reductionist discourses, much of the population has not.

  3.  The price of Euro and US dollars Daniel Leal Olivas/Getty Images

    Resurrecting Creditor Adjustment

    When the Bretton Woods Agreement was hashed out in 1944, it was agreed that countries with current-account deficits should be able to limit temporarily purchases of goods from countries running surpluses. In the ensuing 73 years, the so-called "scarce-currency clause" has been largely forgotten; but it may be time to bring it back.

  4. Leaders of the Russian Revolution in Red Square Keystone France/Getty Images

    Trump’s Republican Collaborators

    Republican leaders have a choice: they can either continue to collaborate with President Donald Trump, thereby courting disaster, or they can renounce him, finally putting their country’s democracy ahead of loyalty to their party tribe. They are hardly the first politicians to face such a decision.

  5. Angela Merkel, Theresa May and Emmanuel Macron John Thys/Getty Images

    How Money Could Unblock the Brexit Talks

    With talks on the UK's withdrawal from the EU stalled, negotiators should shift to the temporary “transition” Prime Minister Theresa May officially requested last month. Above all, the negotiators should focus immediately on the British budget contributions that will be required to make an orderly transition possible.

  6. Ksenia Sobchak Mladlen Antonov/Getty Images

    Is Vladimir Putin Losing His Grip?

    In recent decades, as President Vladimir Putin has entrenched his authority, Russia has seemed to be moving backward socially and economically. But while the Kremlin knows that it must reverse this trajectory, genuine reform would be incompatible with the kleptocratic character of Putin’s regime.

  7. Right-wing parties hold conference Thomas Lohnes/Getty Images

    Rage Against the Elites

    • With the advantage of hindsight, four recent books bring to bear diverse perspectives on the West’s current populist moment. 
    • Taken together, they help us to understand what that moment is and how it arrived, while reminding us that history is contingent, not inevitable


    Global Bookmark

    Distinguished thinkers review the world’s most important new books on politics, economics, and international affairs.

  8. Treasury Secretary Steven Mnuchin Bill Clark/Getty Images

    Don’t Bank on Bankruptcy for Banks

    As a part of their efforts to roll back the 2010 Dodd-Frank Act, congressional Republicans have approved a measure that would have courts, rather than regulators, oversee megabank bankruptcies. It is now up to the Trump administration to decide if it wants to set the stage for a repeat of the Lehman Brothers collapse in 2008.