2

Цена мира

МАДРИД – Взаимосвязь между миром и правосудием уже давно является предметом поляризующихся дебатов. Некоторые утверждают, что стремление к справедливости препятствует усилиям по урегулированию конфликтов, тогда как другие – включая главного прокурора Международного уголовного суда (МУС) Фату Бенсуда – утверждают, что справедливость является необходимым условием для мира. Поскольку Хуан Мануэль Сантос должен провести Колумбию через наиболее перспективные мирные переговоры за последние пять десятилетий жестоких конфликтов с Революционными вооруженными силами Колумбии (FARC), он должен будет тщательно рассмотреть этот вопрос.

Нюрнбергский процесс, который последовал за безоговорочной капитуляцией нацистской Германии во второй мировой войне, представляет собой идеальную модель постконфликтного правосудия. Но в конфликтах, в которых ни одна сторона не была повержена, работа миротворца усложняется. Учитывая все, что поставлено на карту, компромисс между примирением и ответственностью может быть неизбежным.

С 1945 года было зарегистрировано более 500 дел об амнистии в постконфликтный период; с 1970-х по крайней мере 14 государств – включая Испанию, Мозамбик и Бразилию – дали амнистию режимам, виновным в серьезных нарушения прав человека. В Южной Африке амнистия была основной особенностью процесса «правды и примирения», который упростил процесс мирного перехода от четырех десятилетий правления белого меньшинства к демократии.

Подобным образом, в 2003 году нигерийский президент предложил убежище своему либерийскому коллеге Чарльзу Тейлору, при условии что тот уйдет из политики, тем самым помогая положить конец восстанию против него. (В этом случае правосудие восторжествовало; в 2012 году МУС предъявил Тейлору 11 обвинений в пособничестве в совершении военных преступлений в Сьерра-Леоне, что сделало его первым бывшим главой государства, осужденным за подобные преступления международным трибуналом со времен Нюрнбергского процесса).