0

Возрождение расовой медицины

Все должно было быть по-другому. Весной 2000 года Фрэнсис Коллинз и Крэг Вентер объявили на пресс-конференции в Белом Доме о завершении "первого варианта" расшифровки и установления последовательности ДНК человека. Под одобрительные кивки президента Билла Клинтона и премьер-министра Тони Блэра Коллинз и Вентер подтвердили, что расовые классификации не имеют значения на молекулярном уровне: ДНК всех людей одинаковы на 99.9%. Средства массовой информации во всем мире подхватили эту историю, заинтересовавшись решительным научным опровержением расистских взглядов.

Не все так быстро. Хотя, может, все мы и похожи друг на друга на 99.9%, существует три миллиарда комплементарных пар ДНК человека, что оставляет по меньшей мере три миллиона точек отличия (единичные нуклеотидные замены (SNP)) между двумя людьми. И по мере появление новых мощных компьютерных технологий, внимание ученых начинают приковывать эти оставшиеся 0.1% генетических различий.

Erdogan

Whither Turkey?

Sinan Ülgen engages the views of Carl Bildt, Dani Rodrik, Marietje Schaake, and others on the future of one of the world’s most strategically important countries in the aftermath of July’s failed coup.

Но почему всего за несколько лет научное отрицание существования расовых различий между людьми переросло в почти что одержимость поиском этих различий?

Практически одновременно с завершением первой расшифровки генома человека, компания "IBM" объявила о разработке нового суперкомпьютера, способного производить 7.3 триллиона расчетов в секунду по ДНК человека. Первоначальная идея заключалась в том, что улучшение вычислительных возможностей позволит разработать узкоспециализированное лечение, поскольку это даст возможность сосредоточить внимание на индивидуальных различиях во всем, начиная с генной терапии и кончая поставкой фармацевтических препаратов.

Но генная терапия снова зашла в тупик. Эксперимент в Пенсильванском университете привел к смерти пациента Джесси Гелсинджера в конце 1999 года. Затем еще один эксперимент по генной терапии во Франции вызвал заболевание лейкемией у нескольких пациентов, после чего эксперименты по генной терапии были немедленно прекращены.

Но тупик, в который зашла генная терапия, дал возможность биотехнологии полным ходом пуститься по пути разработки препаратов, основанных на новой геномике. Здесь исследователи с готовностью используют национальные, этнические и расовые базы биоданных. Первый прорыв в этой области произошел в декабре 1998 года, когда парламент Исландии одобрил законопроект, предоставляющий частной биотехнологической компании доступ к полной генетической базе данных - первой базе данных такого рода - на все 270 тысячное население страны.

Исландия собирала и хранила медицинские данные населения страны на протяжении более ста лет, включая и все данные покойных соотечественников. Биотехнологическая компания полагает, что объединив сохраненные и новые образцы крови и тканей и добавив к этому подробные генеалогические таблицы и данные, она получит значительное преимущество в поиске генов, ответственных за болезни человека.

Однако предметом для беспокойства может быть предполагаемая "этническая чистота" базы данных. Согласно журналу " Science " (Наука), "изолированное положение" Исландии и катастрофы, "уничтожившие значительную часть ее населения", оставили страну с "поразительно однородным генофондом". Это делает "относительно легким проследить вызывающие болезни мутации, что может послуж��ть основой для новых исследований и методов лечения".

Это был первый шаг по направлению к концептуализации стратегии исследований и последующей поставке лекарственных препаратов потребителям с учетом их этнического и расового происхождения. Следующий шаг последовал очень быстро. В марте 2001 года Управление по контролю за продуктами и лекарствами США разрешило биотехнологической компании "НитроМед" (NitroMed) провести полномасштабное клиническое исследование того, что называли "первым этническим препаратом". Само исследование было первым "проведенным исключительно на чернокожих мужчинах и женщинах, страдающих сердечной недостаточностью".

Препарат "BiDil" предназначен для лечения или предотвращения застойной сердечной недостаточности путем подъема низкого уровня содержания окиси азота в крови. Первоначально он был разработан для широкого круга пациентов независимо от расы. Но на ранней стадии клинических исследований не было получено убедительных результатов, и консультативная группа Управления по контролю за продуктами и лекарствами девятью голосами против трех проголосовала против утверждения препарата.

Однако "BiDil" неожиданно получил вторую жизнь в качестве медикамента, предназначенного для представителей определенной расы. Это кажется еще более удивительным потому, что сосредоточив все внимание на представителях негроидной расы, проводимые сегодня клинические исследования не могут привести убедительных данных о сравнительных результатах на основании предполагаемых расовых различий между людьми.

Более того, очевидна и эпидемиологическая ошибка, лежащая в основе такой "расовой медицины". Как десять лет назад продемонстрировали Майкл Клэг и его коллеги, в целом, чем темнее цвет кожи, тем выше уровень кровяного давления у чернокожих американцев, даже среди самих афроамериканцев. Эти различия изначально не носят ни биологический ни генетический характер, но превращаются в биологические в результате связанных со стрессом последствий более темного цвета кожи, а именно недостаточного доступа к таким социальным благам, как работа, продвижение по службе, обеспеченность жильем.

Support Project Syndicate’s mission

Project Syndicate needs your help to provide readers everywhere equal access to the ideas and debates shaping their lives.

Learn more

К сожалению, хотя новой навязчивой идеей биотехнологии является разработка и выпуск в скором времени фармацевтических препаратов для отдельных людей с учетом их ДНК, основополагающей истиной является то, что лекарства по-прежнему остаются товаром массового производства, целевыми рынками для которого являются группы людей, а не отдельные индивидуумы. Таким образом, для фармацевтической промышленности расовая категоризация невыгодна в экономическом отношении.

Использовать рынок для борьбы с расовой дискриминацией было сложно всегда, и правительства многих стран сегодня ведут себя так, словно готовы прекратить эту борьбу. Но лекарственные препараты с учетом расовых и этнических корней? Они могут скоро появиться в продаже в сопровождении реакционного расистского мышления со всеми его опасными посылками и историческими ассоциациями, которое, как предполагалось, разрушила молекулярная биология.