15

Как справляться с экономическими последствиями национализма

ЛАГУНА-БИЧ – За развитием событий после неожиданного июньского голосования британцев за выход из Евросоюза внимательно следят люди во всём мире, особенно в Европе. Все хотят знать, как именно будет происходить Брексит, причём не только для того, чтобы отреагировать на его конкретные последствия, но и для лучшего понимания, что именно может произойти, если избиратели будут склоняться в пользу националистических программ на предстоящих выборах и референдумах в других странах.

Очевидно, что подобные программы переживают второе рождение в политике. В Германии, где всеобщие выборы пройдут в 2017 году, растёт поддержка ультраправой партии «Альтернатива для Германии» (AfD). Свидетельством этого стали сильные результаты данной партии на недавних региональных выборах. Во Франции лидер Национального фронта Марин Ле Пен рассчитывает на волне национализма прийти к власти на президентских выборах в следующем году.

Chicago Pollution

Climate Change in the Trumpocene Age

Bo Lidegaard argues that the US president-elect’s ability to derail global progress toward a green economy is more limited than many believe.

Эта тенденция не ограничивается Европой. В США республиканский кандидат в президенты Дональд Трамп пообещал ввести торговые пошлины для Китая, построить стену на границе с Мексикой и запретить мусульманам въезд в страну.

Какими же будут экономические последствия голосования за национализм? Судя по референдуму о Брексите, в числе мгновенных эффектов может оказаться паника на финансовы�� рынках и шоковый удар по уверенности потребителей и инвесторов. Однако довольно быстро всё это сменяется экономическим и финансовым затишьем. Что будет дальше, вот в чём вопрос.

Конечно, затишье, установившееся в Британии, очень хрупкое. Накануне референдума делались прогнозы, что голосование в пользу Брексита приведёт к серьёзным экономическим проблемам и финансовой волатильности, и у них ещё есть весомые шансы материализоваться. Степень тяжести этих явлений будет зависеть о того, на каких условиях Британия договориться со своими европейскими партнёрами об этом непростом разводе, и в частности от сохранения существующего режима свободной торговли и участия в едином порядке регистрации финансовых учреждений в ЕС.

Пока что волатильность удаётся обуздать. Частично это может быть заслугой нового правительства премьер-министра Терезы Мэй, которое осознанно выбрало поэтапный подход к процессу Брексита. Мэй также чётко дала понять, что она и члены её кабинета не собираются регулярно предоставлять отчёты о том, как именно движется этот процесс.

Банк Англии тоже содействовал наступлению затишья, практически сразу влив ликвидность в экономику. Кроме того, Банк Англии весьма убедительно уверил участников рынка, что намерен твёрдо поддерживать финансовую стабильность и избегать возникновения беспорядков, которые могут вызвать нарушения в работе рынков.

Активная, бдительная позиция Банка Англии, а также тот факт, что экономические и финансовые договорённости с Европой ещё только предстоит изменить, убедили компании и домохозяйства отложить планы по изменению своего рыночного поведения. Теперь все они ждут, какой именно вариант Брексита страна выберет на переговорах – мягкий или жесткий, прежде чем совершать какие-то серьёзные движения.

То, как Британия восстановила ощущение спокойствия в обстановке полной неопределённости по поводу экономического и политического будущего страны, является примером использования властями правильных подходов для работы с шоками и сюрпризами. Если бы руководство Британии начало спешить с демонтажем сложившихся торговых систем и других экономических и финансовых механизмов взаимодействия с ЕС, не успев разработать надёжную и комплексную альтернативу, тогда ситуация оказалась бы куда более нестабильной. На это стоит обратить внимание всем, кто жаждет реализации схожих, изоляционистских программ, будь это националистические европейские партии, желающие повернуть вспять процесс углубления международных связей, или кандидаты в президенты США, предлагающие ввести таможенные пошлины, которые вполне могут вызвать ответные меры со стороны торговых партнёров страны.

Разумеется, в нынешних обстоятельствах у благотворного эффекта разумных действий британского руководства есть свои пределы. Рано или поздно, когда будут объявлены детали развода Британии с ЕС, компании и домохозяйства начнут реагировать на Брексит, особенно если выяснится, что характер торговых, экономических и финансовых связей страны с ЕС сильно изменится. Эта реакция, как представляется, практически неизбежно подорвёт рост экономики и вызовет финансовую волатильность.

Но и здесь постепенный, осторожный подход может быть очень полезен. Британскому правительству следует сделать всё возможное, чтоб наиболее чувствительная часть переговоров с его европейскими партнёрами проходила в секрете. Когда придёт время объявлять о грядущих переменах, правительству следует представить их в контексте более масштабной программы убедительных внутренних реформ, направленных на содействие сильному, инклюзивному экономическому росту и повышение финансовой стабильности.

Fake news or real views Learn More

Не так просто удерживать в воздухе самолёт, одновременно меняя у него двигатели. Но это именно тот вызов, с которым столкнулось правительство Мэй. Сейчас оно готовится к этому сверхделикатному манёвру, выявляя и подбирая компоненты для нового мотора и планируя операцию по его быстрой сборке. Только после этого станет возможным демонтаж мотора европейской торговли, не создающий рисков сильной турбулентности или даже болезненного краха.

Впрочем, даже имея на руках тщательно проработанный план, правительству Мэй придётся продемонстрировать такой уровень устойчивости и ловкости, который никогда не требовался от предшествующих кабинетов. Без этого не удастся справиться с переходным процессом, не отклоняясь от курса на рост и стабильности. Всё это верно и для любой другой политической фигуры или партии с националистической повесткой, если они окажутся у власти. Вопрос в том, способен ли кто-нибудь из них ответить на такой комплексный вызов.