Employees of shoe manufacturing park at work in Addis Ababa SOPA Images/Getty Images

Возможен ли рост без индустриализации?

КЕМБРИДЖ – Многие из беднейших стран мира преуспевают, несмотря на низкие мировые цены на товары, от которых они, как правило, зависят. Экономический рост Черной Африки резко сократился с 2015 года, но это отражает конкретные проблемы в трех из ее крупнейших экономик (Нигерии, Анголе и Южной Африке). Эфиопия, Кот-д'Ивуар, Танзания, Сенегал, Буркина-Фасо и Руанда, по прогнозам, в этом году достигнут 6% роста или выше. В Азии, то же самое можно сказать о Индии, Мьянме, Бангладеш, Лаосской Народно-Демократической Республике, Камбоджи и Вьетнама.

Все это хорошие новости, но это также вызывает недоумение. Развивающиеся страны, которым удается быстрый рост на устойчивой основе, не связанный с бумом природных ресурсов, – что характерно для большинства этих стран в течении десятилетий, – как правило, достигают этого посредством ориентированной на экспорт индустриализации. Но немногие из этих стран сильно индустриализированы. Доля производства в странах Черной Африки с низким уровнем дохода, как правило стабильна, а в некоторых случаях наблюдается снижение. И, несмотря на многочисленные разговоры о “Make in India” (Делайте в Индии), одна из крылатых фраз Премьер-министра Нарендры Моди, у страны практически нет признаков быстрой индустриализации.

Производство стало мощным эскалатором экономического развития для стран с низким уровнем дохода по трем причинам. Во-первых, было достаточно просто поглощать технологии из-за рубежа и создавать высокопроизводительные рабочие места. Во-вторых, производственные рабочие места не требовали большого мастерства: фермеров можно было бы использовать как производственных рабочих на фабриках, с небольшими инвестициями в дополнительное профессиональное обучение. И, в-третьих, спрос на производство не ограничивался низкими внутренними доходами: производство могло бы беспрепятственно расширяться за счет экспорта.

Но ситуация меняется. В настоящее время общепризнанным фактом является то, что в последние десятилетия производство становится все более высококвалифицированным. Наряду с глобализацией, это очень осложняет новичкам выход на мировые рынки для производства в широких масштабах и повторения накопленного опыта Азиатских суперзвезд производства. За исключением нескольких экспортеров, развивающиеся экономики пережили преждевременную деиндустриализацию. Это выглядит так, как будто отстающие страны были лишены эскалатора.

Как же тогда понимать недавний бум в самых бедных странах мира? Может эти страны открыли новую модель роста?

В недавних исследованиях, Синшен Диао из Международного исследовательского института продовольственной политики, Маргарет Макмиллан из Университета Тафтса, и я проанализировали модели роста среди этого нового поколения высокопроизводительных стран. Наше внимание было сфокусировано на моделях структурных изменений, которые пережили эти страны. Мы опишем пару парадоксальных выводов.

The World’s Opinion Page

Help support Project Syndicate’s mission.

Donate

Во-первых, несмотря на отсутствие индустриализации, структурные изменения, способствующие росту, были значительными в недавнем опыте стран с низким уровнем дохода, таких как Эфиопия, Малави, Сенегал и Танзания. Рабочая сила переместилась от низкопроизводительной сельскохозяйственной деятельности к более производительным видам деятельности, но последние ориентированы главным образом на предоставление услуг, а не производство.

Во-вторых, быстрые структурные изменения в этих странах обусловлены главным образом отрицательным ростом производительности труда в несельскохозяйственных секторах. Иными словами, хотя услуги, которые поглощали новые рабочие места, на раннем этапе показали относительно высокую производительность, их преимущество сокращалось по мере их расширения. Эта модель резко контрастирует с классическим опытом роста в Восточной Азии (например, в Южной Корее и Китае), где структурные изменения и достижения в производительности труда в несельскохозяйственном секторе, также внесли значительный вклад в общий рост.

Разница, по-видимому, объясняется тем, что расширение городских, современных секторов в недавние периоды высокого роста, обусловлено внутренним спросом, а не индустриализацией, ориентированной на экспорт. В частности, Африканская модель, по-видимому, поддерживается позитивными положительными потрясениями совокупного спроса, вызванными либо переводами денег из-за рубежа, либо ростом производительности в сельском хозяйстве.

Например, в Эфиопии, государственные инвестиции в ирригацию, транспорт и энергетику привели к значительному повышению производительности и доходов сельского хозяйства. Результатом являются структурные изменения, способствующие росту, поскольку возросший спрос влияет на несельскохозяйственные сектора. Но несельскохозяйственная производительность труда снижается как побочный продукт, поскольку доходы от капитала уменьшаются, и вовлекаются менее продуктивные фирмы.

Не следует преуменьшать значения быстрого роста производительности в сельском хозяйстве, архетипа традиционного сектора. Наши исследования показывают, что сельское хозяйство играет ключевую роль в Африке не только за счет собственных средств, но и как фактор возрастающего роста структурных изменений. Диверсификация в нетрадиционные продукты и принятие новых производственных технологий могут преобразовать сельское хозяйство в квази-современную деятельность.

Но существуют пределы того, как далеко этот процесс может увести экономику. Отчасти, из-за низкой эластичности спроса по доходу на сельскохозяйственную продукцию, отток рабочей силы является неизбежным результатом в процессе развития. Эта невостребованная рабочая сила должна быть поглощена современными видами деятельности. И если в этих современных секторах производительность не увеличится, экономический рост окажется в тупике. Вклад компонента структурных изменений неизбежно ограничивается, если современный сектор сам по себе не испытывает быстрого роста производительности.

Страны Африки с низким доходом могут поддержать умеренные темпы роста производительности в будущем, поскольку человеческий капитал и управление неуклонно улучшаются. Продолжающееся сближение с уровнями дохода богатых стран кажется достижимым. Но данные свидетельствуют о том, что темпы роста недавних быстрых структурных изменений, являются исключительными и не могут долго продолжаться.

http://prosyn.org/gdWG8M5/ru;
  1. Trump & Turkey ANDREW CABALLERO-REYNOLDS/AFP/Getty Images.

    A Tax Plan that’s All Stuffing?

    US President Donald Trump has set a Christmas deadline for enacting the Republican tax plan, and economic observers are virtually unanimous in judging it a turkey. A scheme that squeezes the middle class and blows out the fiscal and current-account deficits may pass, but it will never fly. 

  2. China corruption Isaac Lawrence/Getty Images

    The Next Battle in China’s War on Corruption

    • Chinese President Xi Jinping knows well the threat that corruption poses to the authority of the Communist Party of China and the state it controls. 
    • But moving beyond Xi's anti-corruption purge to build robust and lasting anti-graft institutions will not be easy, owing to enduring opportunities for bureaucratic capture.
  3. Trump at UN Drew Angerer/Getty Images

    The Dangers of Nuclear Bombast

    US President Donald Trump has refused to recertify the 2015 Iran nuclear deal, an agreement that he once predicted would "lead to a nuclear holocaust." Unfortunately, by creating more perverse incentives for hostile regimes to pursue nuclear armaments at all costs, Trump has made the nightmare scenario he fears even more likely.

  4. Adam Michnik Gallo Images/Getty Images

    Europe’s New Eastern Question

    interviews

    Insider Interview

    • With right-wing populists ascendant in Poland and Hungary, and gaining ground elsewhere in the European Union, politics in some parts of the West looks increasingly like politics in Russia.

    • Sławomir Sierakowski, Director of the Institute for Advanced Study in Warsaw interviews Adam Michnik, one of the intellectual architects of Solidarity and of the transition from communism in Central Europe, on Europe's illiberal turn.
  5. Italy unemployed demonstration SalvatoreEsposito/Barcroftimages / Barcroft Media via Getty Images

    Putting Europe’s Long-Term Unemployed Back to Work

    Across the European Union, millions of people who are willing and able to work have been unemployed for a year or longer, at great cost to social cohesion and political stability. If the EU is serious about stopping the rise of populism, it will need to do more to ensure that labor markets are working for everyone.

  6. Latin America market Federico Parra/Getty Images

    A Belt and Road for the Americas?

    In a time of global uncertainty, a vision of “made in the Americas” prosperity provides a unifying agenda for the continent. If implemented, the US could reassert its historical leadership among a group of countries that share its fundamental values, as well as an interest in inclusive economic growth and rising living standards.

  7. Startup office Mladlen Antonov/Getty Images

    How Best to Promote Research and Development

    Clearly, there is something appealing about a start-up-based innovation strategy: it feels democratic, accessible, and so California. But it is definitely not the only way to boost research and development, or even the main way, and it is certainly not the way most major innovations in the US came about during the twentieth century.