Цена реформ

Слабая поддержка избирателей, полученная Ангелой Меркель на прошедших недавно в Германии выборах, подорвала все надежды на серьезные изменения в известной своей негибкостью экономике страны. Тони Блэр ждал ее избрания, чтобы начать кампанию, которая должна была превратить нынешнее президентство Великобритании в ЕС в исторический поворотный момент для экономики Союза. Сегодня план Блэра практически неосуществим, и потенциальным реформаторам приходится сдерживать свои амбиции. Европа, похоже, находится в более затруднительном положении, чем когда-либо. Но так ли это?

Начнем с того, что у частного сектора дела идут хорошо. Технологические новшества  быстро распространяются и внедряются в производство. Компании отреагировали на неблагоприятные условия сокращением кадров и повышением производительности посредством более капиталоемких производственных процессов и, когда необходимо, переводом производственных мощностей за границу. Примеры медленного реагирования можно найти только в сфере услуг, по большей части изолированной от международных производственных цепочек и даже внутренней европейской конкуренции.

Более важно то, что «европейской экономики» не существует. Союз состоит из 25 отличных друг от друга стран-членов. Скандинавские страны являются лидерами в области высоких технологий, Испания сократила вдвое уровень безработицы (еще недавно находившейся на уровне 25%), а новые страны-члены из Центральной и Восточной Европы быстро догоняют своих более развитых соседей.

To continue reading, please log in or enter your email address.

Registration is quick and easy and requires only your email address. If you already have an account with us, please log in. Or subscribe now for unlimited access.

required

Log in

http://prosyn.org/QBAshVB/ru;