1

Укрощение чеболов

СЕУЛ – Обвинение, выдвинутое против Ли Джэёна, наиболее вероятного преемника президента компании Samsung, является всего лишь последней вспышкой в политическом скандале, который сотрясает Южную Корею. Национальное собрание уже проголосовало 9 декабря за то, чтобы привлечь к ответственности президента Пак Кын Хе, дочь бывшего президента Пака Чон Хи. У Конституционного Суда теперь есть шесть месяцев, чтобы юридически подтвердить ее удаление из офиса. В зависимости от его решения президентские выборы могут быть проведены в несколько следующих месяцев.

Но, как показывает обвинение против господина Ли, в этом кризисе на карту поставлено большее, чем президентство. В основе скандала взаимные отношения между политиками и чеболями, гигантскими семейными конгломератами Южной Кореи. Если правительство воспользуется этой возможностью, чтобы преобразовать структуру экономики, в которой доминируют чеболи, это изменило бы к лучшему экономическое будущее страны.

Госпожа Пак обвиняется в использовании своего политического влияния для оказания помощи своей давней подруге, госпоже Чхве Сун Силь, которую обвинили в том, что она вынудила чеболей направить приблизительно 80 миллиардов корейских вон (70 миллионов долларов США) в два некоммерческих культурных фонда, которыми она эффективно управляла. Она также подозревается во вмешательстве в различные государственные дела, включая назначения министров правительства и государственные визиты, несмотря на отсутствие у нее какого бы то ни было официального поста. Над президентом Пак насмехаются, как над марионеткой госпожи Чхве.

В определенной степени это история не представляет ничего нового в Южной Корее. Большинство администраций извлекали деньги из чеболей, часто с помощью прокуратуры и налоговых органов. В обмен на деньги, которые используются для финансирования дорогостоящих государственных проектов или даже для проведения политических кампаний, чеболи получают определенные льготы типа дешевых кредитов или преференций в нормативно-правовых актах.

Эти взаимообусловленные отношения существовали с начала экономического преобразования Южной Кореи в 1960-х годах. Быстрый прогресс страны приписывается сильному промышленному экспорту, что было сделано компаниями, которые смогли конкурировать на мировых рынках только с помощью правительственных стимулов.

Отец госпожи Пак, который возглавлял Южную Корею с 1961 года до его убийства в 1979 году, работал в тесном контакте с чеболями, помогая им сначала обеспечить сравнительные конкурентные преимущества в трудоемких видах производства, а затем развиться до создания большего количества капиталоемких отраслей промышленности, включая производство автомобилей, судостроение и химическую промышленность.

Сегодня чеболи производят почти две трети всего экспорта Южной Кореи, и это громадное достижение ‑ стать шестой ��траной в мире по объему экспорта. Samsung Electronics ‑ крупнейший чеболь и обеспечивает 20% общего экспорта страны. По данным журнала Fortune 2016 Global 500 Самсунг занимает 13-е место в списке 500 крупнейших компаний мира, а рыночная капитализация Samsung составляет одну пятую всего южнокорейского фондового рынка.

Если не считать поддержки правительства, именно владельцы чеболей и их структуры управления обеспечили успех в развитии. Имея во главе компаний семьи, которые их основали, высшее руководство чеболей смогло сосредоточиться на долгосрочных перспективах, вместо выжимки краткосрочной прибыли, и это позволяет им быстро мобилизовать ресурсы. Эффективность этой модели очевидна в успехе чеболей как «быстрых имитаторов» лучших американских и японских фирм.

Все же иерархическая система управления чеболей часто является слишком громоздкой, если необходимо изменить неверные управленческие решения. Многие крупные концерны обанкротились во время азиатского финансового кризиса 1997 года, вложив средства в излишние и убыточные инвестиционные проекты.

Кроме того, схема прав собственности чеболей часто непрозрачна, с паутиной перекрестного семейного владения контрольными пакетами акций для осуществления полного управления, причем часто несмотря на владение только небольшой частью акций компании. Семья Ли имеет менее 5% акций в прямой собственности компании Samsung Electronics, но владеет 31,1% акций в компании Samsung C&T, фактически холдинговой компании всей группы, которая, в свою очередь, владеет долей в 4,3% в компании Samsung Electronics и долей в 19,3% в компании Samsung Life Insurance. Samsung Life Insurance (Страховая компания Samsung), в свою очередь, имеет долю в 7,3% в компании Samsung Electronics, которая косвенно вкладывает капитал в компании Samsung C&T и Samsung Life Insurance.

Этот тип структуры владения собственностью может быть особенно проблематичным во время передач права собственности новым поколениям. Как и в любой династии, никто никогда не уверен, что прямой наследник способен к выполнению необходимой работы. Ли недавно вступил в должность заместителя председателя Samsung Electronics. В период сильной и растущей рыночной конкуренции он должен обеспечить такое же дальновидное перспективное руководство, которым характеризовались его отец и дедушка ‑ инновационно ориентированный основатель компании, преобразовавший небольшую местную торговую фирму в глобальный локомотив по выпуску полупроводников и смартфонов.

Как и другие чеболи, Samsung рискует потерять свои позиции на мировых рынках вследствие сокращения разрыва в технологиях производства с Китаем. Хотя Южная Корея все еще опережает Китай в таких высокотехнологичных производствах, как интегральные схемы и автомобили, ее лидерство уменьшается во многих главных отраслях промышленности, таких как производство стали, судостроение, нефтепереработка и электроника. На развивающихся рынках Samsung Electronics уже уступил определенную долю рынка китайским производителям смартфонов, компаниям Huawei и OPPO.

Именно в контексте этой высокой конкуренции в прошлом году, Мун Хен Пхе, тогдашний министр здоровья и благосостояния Южной Кореи, предположительно оказал давление на Национальную пенсионную службу (НПС), чтобы поддержать спорное слияние двух филиалов группы Samsung, которое было важно, чтобы гарантировать плавную передачу управления господину Ли. Господин Мун, который стал тогда председателем НПС, сейчас арестован за эти действия.

Обвинения против Ли связаны также и с этими действиями. Он обвинен в передаче пожертвований двум фондам госпожи Чхве и в денежном спонсировании дочери госпожи Чхве в обмен на полученную им поддержку. Его также обвиняют в хищении средств и даче заведомо ложных показаний. (Но судья решил, что для выдачи ордера на арест предъявленных улик недостаточно.)

В то время как правительство проводит свои сделки с чеболями, стартапы, малые и средние предприятия (МСП), изо всех сил пытаются пробиться на рынок. Производительность труда на МСП составляет всего 35% от производительности на крупных фирмах. И производительность труда в сфере обслуживания составляет 45% от этого показателя в промышленном секторе – что составляет всего лишь половину от средней производительности труда стран ОЭСР (Организация экономического сотрудничества и развития).

Чтобы создать более здоровый деловой климат для инновационных мелких фирм и венчурных стартапов, необходимо покончить с господством чеболей. Руководители Южной Кореи должны подготовить и внедрить более четкие предписания и инструкции, чтобы предотвратить незаконные сделки и нечестную деловую практику, включая сговор между чеболями и государственными чиновниками. Они должны также усилить права миноритарных акционеров и директоров со стороны, чтобы предотвратить экспроприацию со стороны семей-основателей.

Было время, когда все то, что было хорошо для чеболей, было хорошо и для Южной Кореи. Но времена изменились, и система чеболей теперь приносит больше вреда, чем пользы. С импичментом президента Пак Южная Корея получила идеальную возможность избавиться от наследия ее отца.