7

Хорошие люди, плохие суждения

НЬЮ-ЙОРК - Видкун Квислинг, фашистский лидер военного времени в Норвегии, чье имя стало синонимом сотрудничества с дьяволом, жил с женой на довольно грандиозной вилле за пределами Осло. Сейчас эта вилла является Норвежским Центром исследований Холокоста и религиозных меньшинств, блестящее преобразование запятнанного места.

В начале этого года, я посетил центр для увлекательной выставки о первой независимой норвежской конституции, провозглашенной в 1814 году. Это был удивительно просвещенный и прогрессивный документ, составленный учеными, погруженными в историю, законодательство и философию. Некоторые были экспертами по греческой классике, другие по древнему ивриту; все были увлечены чтением Канта и Вольтера.

Aleppo

A World Besieged

From Aleppo and North Korea to the European Commission and the Federal Reserve, the global order’s fracture points continue to deepen. Nina Khrushcheva, Stephen Roach, Nasser Saidi, and others assess the most important risks.

Однако, существует, одна удивительная оговорка: Статья II провозглашает свободу религии в лютеранском государстве с оговоркой, которая была странной, даже в то время, “Евреям, по-прежнему, должен быть запрещен въезд в королевство”. Наполеон, побежденный в том же году, добился гражданских прав для евреев, в завоеванных им странах. И как раз, перед тем как оговорка норвежского закона вступила в силу, король Дании предоставил евреям гражданство в своем королевстве.

Самое интересное в Норвежской конституции 1814 не то, что она содержит этот пункт, а почему. Указанные мотивы интеллектуалов, которые это создали, не были расистскими; они не считали евреев биологически неполноценными. Скорее всего, вопрос был аргументирован с точки зрения культуры и веры, с еврейскими верованиями и обычаями, считающимися несовместимыми с современными, просвещенными западными ценностями.

Один из авторов конституции, Фредерик Моцфельд, утверждал, что евреи никогда не ассимилируются с людьми какой-либо страны. Другой утверждал, что иудаизм призывает своих последователей, обманывать христиан и других язычников. Считалось, что евреи всегда образуют “государство в государстве”.

Авторам Конституции, несомненно, было известно, что евреев давно преследовали в разных странах, но они пришли к выводу, что это не проблема Норвегии. Для Норвегии, было лучше, вообще не позволять им становиться гражданами. Эксперты по еврейской культуре объяснили, что иудаизм и конституция Норвегии были несовместимы. Закон Моисея, как говорят эксперты, единственная Конституция, признанная евреями, и поэтому ее следовало бы бояться также, как современные критики ислама боятся закона Шариата.

Так что, главным вопросом была религия, не раса - хотя их обоих можно было бы легко спутать. Как Хокон Харкет, великий норвежский ученый, объясняет тему анти-еврейского пункта: “Даже у тех, кто боролся за гражданские права евреев, часто просыпались амбиции, освободить евреев от иудаизма”.

Вряд ли, нужно проводить параллели с актуальными представлениями о мусульманах и исламе. Сейчас тоже, Просвещение часто преподносится как символ для западных ценностей, которые, предположительно, в опасности “исламизации”. Сегодня, также людей предупреждают о мусульманских трикстерах, государствах в государствах, невозможности ассимиляции и необходимости для убежденных секуляристов освободить невежественных мусульман от их веры.

Несомненно, в 1814 году, не было никакого еврейского эквивалента насильственному джихадизму, что отравляет отношения с мусульманами на Западе сегодня. Тем не менее, есть уроки, которые нужно извлечь из ошибочной анти-еврейской статьи Конституции Норвегии, которая, надо отметить, была отменена только через несколько десятилетий. Плохое суждение может возникнуть даже из достойных мотивов и знание (ислама или иудаизма) не является профилактикой против глупых идей.

Однако, самым важным уроком является то, что всегда бессмысленно - и, действительно, опасно - судить о людях по тому, как мы думаем, во что они верят. Предполагать, что все мусульмане мыслят одинаково, из-за их религиозной принадлежности, что у них есть “мышление”, а не отдельные мысли, является такой же огромной ошибкой, как предположить, что знаешь мышление евреев, христиан или кого-либо еще. И утверждать, что, что-то столь разнообразное и иногда смутное, как религиозная вера, может быть возложено на фиксированную идеологическую позицию из-за некоторых древних текстов, полное заблуждение.

Есть популистские демагоги на Западе, которые запретили бы Коран и запрещают мусульманам иммиграцию в свои страны. Их преследует страх, который может быть растущим, подпитываемый широко распространенным беспокойством о терроризме выплескивающимся из стран Ближнего Востока. Но они пока еще не в большинстве, и убеждение, что Запад находится в неизбежной опасности быть “арабизированным” или “исламизированным” еще совсем не является мейнстримом.

Тем не менее, даже мейнстрим политики, иногда из лучших побуждений, рискуют сделать те же виды ошибок, как члены норвежского Учредительного собрания 1814 года. Премьер-министр Великобритании Дэвид Кэмерон, например, стремясь расправиться с исламским экстремизмом, запретил выражение идей, которые правительство считает рекламой или его прославлением. Люди, которые “отвергают наши ценности” будут преследоваться, заявил он, “имеют они склонность к насилию в своих действиях или нет”.

Support Project Syndicate’s mission

Project Syndicate needs your help to provide readers everywhere equal access to the ideas and debates shaping their lives.

Learn more

Кэмерон не известный расист или фанатик. Он пытается решить реальную проблему: продвижение насильственных экстремистских идеологий. Но, в то время как люди, безусловно, должны быть наказаны за акты насилия, преследовать людей исключительно за то, что они думают, - или, что еще хуже, то, что мы думаем, что они думают – выглядит как охота на ведьм.

Кэмерон прав: “ключевые ценности”, такие как “демократия и толерантность” прекрасные вещи, и они должны быть защищены. Но сложно понять, как запрет идеи или наказание тех, кто не делает ничего большего, чем их выражение, является лучшим способом это сделать.