0

Марокканские феминистки в парандже

Часто считается, что современному феминизму нет места, и, таким образом, он не может преуспеть в обществах, переживающих религиозное возрождение, особенно в исламском мире. Но реальный прогресс в области прав женщин, достигнутый в последние годы в Марокко, говорит об обратном: уникальное сочетание активизма светских и религиозных женщин, расчеты политических партий и значительная роль короля привели к реальному прогрессу.

Первые марокканские феминистки начали свою работу вскоре после обретения страной независимости в 1956 году. Будучи в основном представителями либерального направления, они тем не менее признавали важность ислама в марокканском обществе. В результате они постарались сформулировать свои требования с учетом исламского самосознания.

Erdogan

Whither Turkey?

Sinan Ülgen engages the views of Carl Bildt, Dani Rodrik, Marietje Schaake, and others on the future of one of the world’s most strategically important countries in the aftermath of July’s failed coup.

Это первое поколение марокканских феминисток руководствовалось ключевым пониманием того, что взаимоотношения мужчин и женщин диктуются не религией, а социальными обычаями, тогда как религия часто используется для их укрепления. Так, например, женщины и их сексуальная непорочность всегда связывались с честью мужчин и их семей - связь, сохраняющаяся за счет ее обоснования требованиями ислама. Для этих активисток целью таких ассоциаций было сохранение контроля над женщинами и являлось частью марокканского общества, а не ислама.

К 1990-м годам в Марокко ощущался эффект иранской революции и превращения Америки в единственную мировую супердержаву после окончания холодной войны. Подобно многим мусульманским странам в эту новую эпоху в Марокко началось возрождение политического ислама. Это представляло угрозу для авторитета короля, осуществлявшего контроль над религиозным истэблишментом, а также для стараний феминисток смягчить семейное право Марокко, основанное на строгом понимании религиозных учений.

Но та же самая децентрализация власти, позволившая развернуться исламистским движениям, открыла новые возможности и для марокканских женщин. Лучше образованные и имеющие больше информации о том, что происходит в мире, через средства массовой информации и поездки за границу женщины начали принимать участие в политических дебатах. Они поднимали вопросы неравенства мужчин и женщин перед законом, выносили на обсуждение новые идеи, касающиеся роли женщин в марокканском обществе, и ставили под сомнение обычаи, долгое время считавшиеся исламскими.

Их стратегия также изменилась, сосредоточившись на растущей важности религиозных ценностей в формировании общества и международных отношений. В результате, паранджа стала механизмом публичного заявления о своем присутствии и обретения доверия в религиозных дебатах. За последние десять лет число марокканских женщин, принимающих активное участие в исламистских ассоциациях или политических партиях значительно увеличилось.

Растущее значение паранджи также подчеркнуло важные различия между мужчинами и женщинами в Марокко. Для многих мужчин, исламисты они или нет, паранджа остается ��ризнаком принадлежности к исламу и традиционного благочестия. Для многих женщин, однако, паранджа является символом освобождения – свидетельством того, что они взаимодействуют с марокканской общественностью путем, отражающим их собственное понимание религиозной практики.

Либеральные марокканские феминистки понимают это использование паранджи многими марокканскими женщинами и поощряют диалог с активистками в парандже из исламистского лагеря. Признаки сотрудничества налицо: большее использование арабского, нежели французского языков, дискуссии, включающие реальное знание священных текстов ислама и признание того, что ислам отличается от традиционных обычаев.

В то же самое время либеральные феминистки начали вкладывать больше усилий в гражданские объединения, а не политические партии. Это расширило их сферу деятельности на марокканское общество в целом и такие вопросы как, например, то, как дать людям возможность улучшить собственную жизнь. В результате, влияние либеральных феминисток возросло как среди тех, кто принимает решения в государстве, так и среди религиозных женщин.

Все это приходится на время большей политической открытости и демократизации: первое в истории социалистическое правительство в 1998 году, более молодой король – которого демократы обоих полов называют «первый феминист» Марокко – вступивший на трон в 1999 году, и система квот, приведшая 35 женщин в парламент в 2002 году. Этот парламент принял новое семейное право в 2004 году, утвердившее полное равенство между мужчинами и женщинами в качестве «главы семьи», предоставившее государственным судам все полномочия в вопросах развода, создания специальных семейных судов и возможности опекунства матери в случае развода.

Таким образом, в Марокко трудно говорить по отдельности о «светском» и «исламском» феминизме. Женщины все чаще утверждают, что их сознательно лишили полноценной роли в обществе не потому, что это предписывает ислам, а потому, что ислам интерпретировался в глубоко патриархальном социальном контексте. Феминистические интерпретации религиозных текстов, поощряемые растущим количеством женщин, занимающих высокое положение в религиозной среде, продолжают бросать вызов традиционалистам всех мастей.

Support Project Syndicate’s mission

Project Syndicate needs your help to provide readers everywhere equal access to the ideas and debates shaping their lives.

Learn more

Женское движение в Марокко, которое сегодня объединяет светское и религиозное общества, является примером могущества социальной мысли в традиционном обществе. И пересмотр традиционных интерпретаций священных текстов – это еще не все. Социальное брожение привело к пересмотру в Марокко не только семейного права, но и других фундаментальных законов, регулирующих вопросы гражданства, владения средствами массовой информации и политических организаций.

Женская пропаганда также сформировала новый подход к борьбе с бедностью в Марокко в виде Национальной инициативы человеческого развития, объединяющей усилия по улучшению образования, а также санитарных и жилищных условий. Не будет преувеличением сказать, что марокканское женское движение стало двигателем реформ, объединяя исламизацию, модернизацию, демократизацию и феминизм.