Skip to main content

Cookies and Privacy

We use cookies to improve your experience on our website. To find out more, read our updated Cookie policy, Privacy policy and Terms & Conditions

kaletsky66_ANDREW CABALLERO-REYNOLDSAFP via Getty Images_IMFGeorgievaconfused Andrew Caballero-Reynolds/AFP/Getty Images

Конец эры монетаризма

ЛОНДОН – Нехорошие предчувствия доминировали на прошедших в октябре годовых собраниях Международного валютного фонда и Всемирного банка в Вашингтоне. Но их реальной причиной не были опасения по поводу глобальной рецессии. Да, в последнем выпуске «Перспектив мировой экономики» МВФ говорится, что экономическая активность в этом году замедлилась до самого низкого уровня с 2009 года, однако прогнозируемый рост глобальной экономики на 3% по-прежнему намного выше уровней, характерных для предыдущих рецессий, и он соответствует приличному состоянию экономики в большинстве стран мира. Это совсем неплохой результат для уже 11-го по счёту года, когда мировая экономика демонстрирует непрерывный рост. А в следующем году, по прогнозам МВФ, рост ускорится до 3,4%, что очень близко к показателю долгосрочного устойчивого тренда роста мировой экономики – 3,6%.

Можно было бы сказать, что прогнозируемое МВФ увеличение темпов роста экономики в следующем году заслуживает весьма сдержанного доверия и по простой причине: все экономические модели построены таким образом, чтобы в итоге выйти на долгосрочные усреднённые тренды роста. Однако цифры за 2019 года иные и вызывают намного больше доверия. К этому времени года «прогнозы» на 2019-й в основном отражают данные, которые уже были собраны. И поэтому эти цифры в целом уже отражают существующие факты, такие как торговая война США и Китая, коллапс производства автомобилей в Германии, опасения по поводу выхода Британии из ЕС без соглашения.

Прогнозы на 2019 год подтверждают сравнительно благоприятную картину в глобальной экономике, которую я уже описывал после предыдущего выпуска данных МВФ. Несмотря на торговую войну, ни в США, ни в Китае не наблюдается никакого реального ослабления: по сравнению с октябрём прошлом года темпы роста в обеих странах снижены на статистически незначительные 0,1%. Показатели Японии также остаются неизменными, а в остальных странах Азии наблюдается лишь крайне небольшое замедление. Главной проблемной зоной мировой экономики в этом году стала Европа: в еврозоне прогнозы темпов роста пересмотрены в сторону снижения более чем на треть – с 1,9% до 1,2%, а в Германии – с 1,9% до 0,5%, что почти знаменует рецессию.

Плохая новость в том, что сравнительно благоприятные условия, которые до сих пор превалируют в мировой экономике, в какой-то момент действительно начнут ухудшаться, пусть и не в 2020 году или даже не в 2021-м. В этот момент центральные банки должны будут признать, что больше не способны управлять бизнес-циклами и смягчать спад экономики. Но есть и не такая плохая новость: большинство монетарных властей сегодня понимают, что есть и другие, более эффективные инструменты и что применять их мешает лишь устаревшая политическая идеология и экономическая догма.

Спустя сорок лет с тех пор, как избрание Маргарет Тэтчер в 1979 году утвердило господство различных форм политики монетаризма, интеллектуальный маятник качнулся обратно к кейнсианской идее: бюджетная политика, то есть решения о государственных расходах, налогообложении и заимствованиях, предлагает наиболее эффективные инструменты для управления спросом и для стабилизации экономических циклов. Центральные банки первыми признались в том, что монетарная политика достигла пределов своих возможностей, в то время как многие политики и учёные-экономисты продолжают отрицать происходящую сейчас смену парадигмы.

Знаменитое высказывание Милтона Фридмана – «инфляция всегда и везде является монетарным феноменом» – уже давно было опровергнуто эмпирическими исследованиями. Но есть и намного более радикальный вызов подобным взглядам – между монетарной экспансией и инфляцией может вообще отсутствовать какая-либо связь. Пока что это мнение остаётся интеллектуальным табу, хотя центральные банки во многих странах мира печатают невообразимое прежде количество новых денег, причём вообще без каких-либо инфляционных последствий.

Subscribe now
Bundle2020_web

Subscribe now

Subscribe today and get unlimited access to OnPoint, the Big Picture, the PS archive of more than 14,000 commentaries, and our annual magazine, for less than $2 a week.

SUBSCRIBE

Ещё более непоколебимым остаётся главный негативный вердикт политики монетаризма: бюджетная политика не способна стимулировать рост экономики, потому что наращивание государственных расходов вытесняет частные инвестиции, а увеличение государственных заимствований эквивалентно повышению налогов. Но все разнообразные теории о «неэффективности» бюджетной политики, потому что государственные заимствования ведут к повышению процентных ставок, инфляционных ожиданий или будущих налогов, оказались ошибочными.

На протяжении последних 10-15 лет объёмы государственных заимствований и общий размер долга колоссально увеличились во всех развитых странах. Но инвесторы не просто не стали паниковать из-за угрозы инфляции или наказывать за предполагаемое расточительство, требуя повысить премии за риск. Они предоставляют правительствам деньги в долг по самым низким процентным ставкам в истории. А во многих странах они даже соглашаются на гарантированные убытки в виде отрицательных процентных ставок. Тем не менее, идея, что бюджетная экспансия – это безответственно и неэффективно, а монетарная политика должна, соответственно, оставаться главным инструментом макроэкономического менеджмента, по-прежнему превалирует, причём особенно в Европе.

Важнейшим событием на собрании МВФ в этом году стало то, что вся эта антикейнсианская предвзятость полностью испарилась у руководителей центральных банков. Главной идеей доклада Кристалины Георгиевой, нового директора-распорядителя МВФ, оказался призыв сделать так, чтобы «бюджетная политика начала играть более центральную роль». И практически все дискуссии в кулуарах тоже вращались вокруг этой темы. Даже в Европе консенсус, возможно, меняется. Члены новой Европейской комиссии, отвечающие за соблюдение устаревших бюджетных правил Евросоюза, которые были написаны в эпоху расцвета монетаризма в конце XX века, начали публично признавать необходимость снижения строгости бюджетной политики. А постоянный глава департамента ЕС, который отвечает за оценку национальных бюджетов, призвал к «более сбалансированному комплексу решений», включающему активизацию политики бюджетной экспансии «прямо здесь и прямо сейчас».

Иными словами, центральные банки и ведущие экономические чиновники теперь почти единодушно считают, что монетарная политика достигла пределов возможностей, а бюджетная политика должны вновь стать главным инструментом управления бизнес-циклами и поддержания темпов роста экономики. Тем не менее, многие политики, особенно в Европе, до сих пор отказываться признать, что эра монетаризма прошла, а единственной альтернативой является кейнсианское управление спросом. Давайте надеяться, что эта ситуация измениться до того, как начнётся следующая рецессия.

https://prosyn.org/uvvvHj4ru;
  1. pisaniferry106_Mark WilsonGetty Images_phase one agreement trump china  Mark Wilson/Getty Images

    Explaining the Triumph of Trump’s Economic Recklessness

    Jean Pisani-Ferry

    The Trump administration’s economic policy is a strange cocktail: one part populist trade protectionism and industrial interventionism; one part classic Republican tax cuts skewed to the rich and industry-friendly deregulation; and one part Keynesian fiscal and monetary stimulus. But it's the Keynesian part that delivers the kick.

    4
  2. yu49_ShengJiapengChinaNewsServiceVCGviaGettyImages_G20trumpjinpingshakehands Sheng Jiapeng/China News Service/VCG via Getty Images

    PS Say More: Keyu Jin

    Keyu Jin assesses the “phase one” US-China trade deal, questions whether the US can ever accept China’s development model, and highlights a key difference in how the Hong Kong protests are viewed inside and outside China.
    0