1

Надежды банковских слияний

БАРСЕЛОНА – В банковском бизнесе настали трудные времена. Сочетание сохраняющихся уже длительное время низких процентных ставок с ростом издержек на выполнение требований регуляторов, а также c появлением новых конкурентов, которые используют достижения финансовых технологий (сокращённо «финтех»), привёл – особенно в Европе – к избытку банковских мощностей, снижению прибыльности и сильному искушению к совершению слияний.

На трудном рынке слияния имеют смысл: они помогают банкам снижать издержки, использовать общие IT-платформы, увеличивать рыночную силу, тем самым, уменьшая негативное давление на размер маржи и содействуя восстановлению капиталов. Банки всё это знают. Взгляните только на недавние переговоры о слиянии Deutsche Bank и Commerzbank – у обоих банков в последние годы наблюдается сильное падение рыночной капитализации.

Chicago Pollution

Climate Change in the Trumpocene Age

Bo Lidegaard argues that the US president-elect’s ability to derail global progress toward a green economy is more limited than many believe.

Итак, не исключено, что поднимается волна слияний. Вопрос в следующем: помогут ли слияния решить проблемы банков и принесут ли они пользу обществу.

Естественно, слияния и поглощения (сокращённо M&A) не всегда вызваны проблемами. Более того, активность в сфере M&A – и по числу этих сделок и по их размерам – достигала пика накануне мирового финансового кризиса 2008 года, включая международные сделки внутри еврозоны и за её пределами. После пика 2007 года эта активность пошла на спад, более важной стала задача внутренней реструктуризации, особенно в Греции и Испании, которым пришлось реализовать трудную программу коррекции.

Кроме того, метод слияний и поглощений не всегда помогает. В октябре 2007 года консорциум, созданный Royal Bank of Scotland (RSB), Fortis и Banco Santander, приобрел банк ABN AMRO. Эта сделка до сих пор остаётся крупнейшим банковским поглощением в истории. Но вскоре спасать пришлось RBS и Fortis, оказавшиеся на грани банкротства.

Несмотря на всё это, надзорные органы одобряют слияния в качестве меры спасения банков, столкнувшихся с трудностями. Меньшую благосклонность к M&A демонстрируют антимонопольные органы, понимающие риски крупномасштабных слияний, которые способны усиливать неконкурентную структуру рынков. Такие слияния плодят новые банки, которые «слишком велики, чтобы рухнуть», а это способствует финансовой нестабильности в будущем. Однако решения антимонопольных органов часто удаётся аннулировать, или же их убеждают дать своё согласие. Например, министерство юстиции США одобрило слияние Wells Fargo и Wachovia вскоре после финансового кризиса 2008 года, а решение британского Управления добросовестной конкуренции по вопросу о слиянии HBOS и Lloyds удалось отменить.

Конкуренция не является единственным вопросом, вызывающим споры между органами власти в связи с M&A. Существуют ещё и разногласия между национальными надзорными органами, предпочитающими сделки слияния внутри страны, и наднациональными надзорными органами, которые предпочитают международные сделки в рамках своей юрисдикции (например, в случае Европейского центрального банка это страны еврозоны). Преимущества международной консолидации в том, что на более крупном рынке размывается рыночная сила и достигается больший уровень диверсификация, хотя у этих преимуществ есть своя цена – слабеет синергия издержек.

С точки зрения банков, международные слияния потенциально могут стать более привлекательным вариантом, если они происходят внутри территории с общим наднациональным надзором. В этом случае можно воспользоваться выгодами существования единых органов надзора и санации. Последние изменения в регулировании банковского сектора в еврозоне, находящегося теперь под надзором ЕЦБ и получившего единый орган санации банков, отражают понимание выгод таких трансграничных слияний.

Однако пока что Европа отстаёт в подобных слияниях, что вызвано дефицитом финансовой интеграции в более широком смысле. В странах Евросоюза, как правило, национальные банки являются доминирующими игроками на внутренних рынках, например, BNP Paribas во Франции, UniCredit в Италии. Напротив, в США крупные банки, например, Bank of America, JPMorgan Chase, Wells Fargo, как правило, доминируют в большом числе разных штатов.

У американских банков больше пространства для диверсификации. А европейские банки вынуждены действовать в условиях огромных различий в культуре, языке и законодательстве, совершая международные слияния. И это крайне трудно, особенно если учесть, что многим из этих банков нужно ещё и радикально сокращать избыточные мощности. В результате, в краткосрочной перспективе европейские банки, скорее всего, займутся внутренней консолидацией или – максимум – региональной.

У Великобритании, проголосовавшей в июне за выход из ЕС, ситуация особенно сложна. Страна уже давно пользуется преимуществами открытой политики в отношении поглощений со стороны иностранных банков, что позволило, например, испанской группе Santander начать процесс поглощения британского банка Abbey National в 2001 году.

Однако Брексит, по всей видимости, выведет британские банки из общеевропейской системы банковского регулирования, что приведёт к росту стоимости международных сделок и, в конечном итоге, потерям для британских потребителей. Конкурентоспособность британского банковского сектора пострадает, поэтому может возникнуть сильное искушение вернуться к тому мягкому регулированию, благодаря которому собственно и стал возможен кризис.

Что касается банков остальной Европы, то сейчас для них, похоже, пришло время подумать о вариантах слияний. Это, конечно, не серебряная пуля, но слияния способны сравнительно быстро уменьшить груз серьёзных проблем. Впрочем, в долгосрочной перспективе банкам всё же придётся разбираться с устарелыми, тяжёлыми и негибкими структурами, а также восстанавливать репутацию, делая акцент на качестве потребительских услуг и справедливости.

В то же время стратегия слияний будет работать на благо общества, только если будет сохраняться конкуренция. Если банки будут просто укрупняться, блокируя выход на рынок новых игроков, это закончится повышением требований к капиталу и введением новых дотошных норм регулирования. У новых участников рынка появится больше гибкости, они смогут предлагать новые, более привлекательные сделки клиентам.

Fake news or real views Learn More

Именно поэтому банковский надзор и антимонопольная политика должна действовать в тандеме, гарантируя равные правила игры. С одной стороны, регулирование должно применяться ко всем компаниям, выполняющим банковские функции, в том числе к новым организациям из сектора финтеха. С другой стороны, скрытое субсидирование банков, которые слишком велики, чтобы рухнуть, должно быть прекращено.

С банковскими слияниями связаны большие ожидания, особенно в Европе. Для реализации этого потенциала нужно найти правильный баланс в регулировании с целью защиты потребителей и добросовестной конкуренции. Как банкам, так и банковским регулятором в Европе придётся повысить качество своей игры.