1

Уроки эпохи прогресса

ВАШИНГТОН – Представьте, что вы верный интернационалист, живущий во время бурного периода в глобальной политике, и теперь вы боретесь с результатами президентских выборов в США. Победитель ‑ республиканец, который с минимальным перевесом выиграл кампанию, ‑ отчасти благодаря тому, что предлагал сворачивание внешнеполитической активности, ‑ у демократа, который олицетворял собой традиции уходящей администрации.

Теперь представьте, что новая администрация в течение последующих 15 лет в сотрудничестве с другими странами спасает 25 миллионов жизней. До этих последних слов многие читатели, все еще привыкающие к реальности президентства Дональда Трампа, вероятно, считали, что речь идет о новейших событиях. Но именно так многие люди чувствовали себя и в 2001 году, когда Джордж Буш победил Альберта Гора после неординарного решения Верховного Суда, положившего конец пересчету голосов во Флориде.

Конечно, любое сравнение того времени с нынешним в какой-то степени хромает; но стоит заметить, что и в начале 2000-х годов значительная часть мира была охвачена хаосом. Во многих регионах был экономический кризис, а мировых лидеров, когда бы они ни собирались, встречали акциями протеста. Политика правительства Соединенных Штатов в отношении Ближнего Востока прямо противоречила политике Организации Объединенных Наций; поднимал голову насильственный экстремизм.

Именно на этом фоне было спасено примерно 25 миллионов жизней ‑ в основном детей в возрасте до пяти лет и людей, инфицированных ВИЧ/СПИДом, – благодаря ускорению прогресса в глобальном развитии в период примерно с 2001 года, на заре эпохи Буша, и до 2015 года, незадолго до конца второго срока Барака Обамы.

Недавно мы с моей коллегой из Брукингского института Кристой Расмуссен опубликовали исследование, в котором оценивается изменение темпов прогресса за период с момента опубликования «Целей развития тысячелетия», выработанных мировыми лидерами в 2000 году для того, чтобы решить к 2015 году наиболее серьезные проблемы, связанные с глобальной нищетой. Мы обнаружили, что примерно две трети жизней, спасенных в этот период, приходится на Африку, около одной пятой ‑ на Китай и Индию, а остальные ‑ на прочие страны развивающегося мира.

Прогресс ускорился и в других областях. С 2000 года по меньшей мере на 59 миллионов больше детей окончили начальную школу, чем было бы, если бы тенденции 1990-х годов продолжались; и на 470 миллионов человек больше стало тех, кто вырвался из крайней нищеты ‑ по сравнению с прогнозом на основании скорости улучшений с 1990 по 2002 год.

К сожалению, мы обнаружили, что прогресс в достижении других целей был менее впечатляющим. Хотя мир добился больших успехов в борьбе с голодом и повышении доступности питьевой воды, существенных улучшений по этим направлениям, по сравнению с тенденциями 1990-х годов, не произошло. А что касается санитарии, ‑ а именно, доступности туалетов, ‑ то в этом отношении прогресс, и без того медленный, нисколько не ускорился.

Эти результаты указывают на три ключевых урока, помогающие навигации по сегодняшним неопределенным геополитическим водам. Во-первых, прошлое не обязано быть прологом: прорывы всегда возможны, даже когда их не ожидают. В начале 2000-х годов перспективы улучшения международного сотрудничества были сомнительными. В декабре 1999 года массовые протесты, известные теперь как «битва в Сиэтле», помешали Министерской конференции Всемирной торговой организации завершить свою работу. А в июле 2001 года один протестующий был застрелен во время беспорядков у здания саммита «Большой восьмерки» в Генуе, Италия. Но светлые ангелы возобладали, и мир объединил усилия для решения жизненно важных проблем глобального здравоохранения.

Во-вторых, прорывы, как правило, обусловлены прагматичными техническими усилиями, направленными на подрыв статус-кво. Например, быстрый прогресс в области глобального здравоохранения стал результатом научных открытий и крупных инвестиций в инновационные новые учреждения. К ним относятся «Глобальный фонд борьбы со СПИДом, туберкулезом и малярией»; «Глобальный альянс по вакцинам и иммунизации» (ныне известный как Gavi, «Альянс по вакцинам»); «Чрезвычайный план президента США по оказанию помощи в борьбе со СПИДом»; а также многие государственно-частные партнерства, основанные, среди прочих, Фондом Билла и Мелинды Гейтс.

В-третьих, политические лидеры могут сыграть ключевую роль в поиске новых подходов и решений глобальных проблем. Кто в начале 2001 года мог предположить, что Буш ‑ который позже довел США до разрушительной войны в Ираке ‑ станет героем глобальной борьбы со СПИДом и малярией? Администрация Буша в конечном счете выделила гораздо больше средств в бюджет внешней помощи, чем Билл Клинтон в течение двух президентских сроков.

Эти три урока следует усвоить перед тем, как штурмовать следующий рубеж глобальных проблем. В 2015 году все страны согласились с новым набором честолюбивых «Целей в области устойчивого развития», которые должны быть достигнуты к 2030 году. Они предусматривают ликвидацию крайней нищеты и голода, сокращение неравенства внутри стран и между странами, а также обеспечение устойчивого будущего для нашей планеты. Многие считают эти цели слишком амбициозными, если вспомнить проблемы современного мира, при взгляде на которые руки опускаются. Но достижение этих целей имеет критическое значение для повышения уровня жизни во всем мире.

Несмотря на то, насколько неспокойно чувствует себя мир в 2017 году, потенциал для возобновления прогресса в любой момент больше, чем кажется большинству людей. Реализация этого потенциала требует определенных ключевых компонентов, таких как институциональные и революционные инновации в науке и бизнесе. Это требует также участия политиков, невзирая на то, какие у них взгляды. Когда сочетаются нужные элементы, потенциал человеческих достижений огромен. Вот почему имеет смысл надеяться, что следующий раунд побед в глобальном развитии окажется еще более впечатляющим, чем предыдущий.