Skip to main content

Cookies and Privacy

We use cookies to improve your experience on our website. To find out more, read our updated Cookie policy, Privacy policy and Terms & Conditions

mody25_FREDERICK FLORINAFPGetty Images_mario draghi Frederick Florin/AFP/Getty Images

Опасное прощание Драги

ПРИНСТОН – В последние недели своего восьмилетнего срока пребывания на посту председателя Европейского центрального банка (ЕЦБ) Марио Драги рискует усугубить проблемы в еврозоне. Он пообещал, что ЕЦБ ещё сильнее снизит процентные ставки, чтобы подстегнуть рост экономики в еврозоне. Но у монетарных властей имеется пространство лишь для сравнительно умеренного снижения ставок, а это мало поможет стимулированию экономического роста, зато создаст потенциально недопустимое давление на хрупкие банки еврозоны.

Ещё в июне Драги заявлял, что ЕЦБ готовит новую порцию стимулов, в том числе дальнейшее снижение учётных процентных ставок и возобновление политики количественного смягчения (QE) в форме покупок государственных облигаций. А после заседания совета управляющих ЕЦБ (последнее из них состоялось 25 июля) он продолжил призывать к «значительному монетарному стимулированию».

Затем Кристин Лагард, которая должна сменить Драги на посту председателя ЕЦБ 1 ноября, заявила, что этот центробанк «имеет в своём распоряжении широкий набор инструментов и должен быть готов к действиям». Олли Рен, управляющий центральным банком Финляндии и член совета управляющих ЕЦБ, также призывает к «существенным и достаточным» действиям. В результате, финансовые рынки ожидают теперь от ЕЦБ принятия решительных, «взрывных» мер на ближайшем заседании совета управляющих 12 сентября.

Риск в том, что эти меры ЕЦБ могут оказаться не соответствующими ожиданиям. Член совета управляющих и председатель немецкого Бундесбанка Йенс Вайдманн считает, что еврозона не нуждается в монетарных стимулах. Другой член совета из Германии, Сабина Лаутеншлегер, заявила недавно, что «сейчас слишком рано для принятия большого пакета мер». Она добавила также, что, поскольку риск дефляции отсутствует, нет необходимости в новой программе QE. Это мнение разделяет и Клаас Кнот, председатель центрального банка Нидерландов.

ЕЦБ – это не обычный центральный банк. Он обслуживает интересы конфедерации стран (Европы, состоящей из национальных государств) и в его процессы принятия решений изначально встроен конфликт интересов. Всё это приводит к задержкам и полумерам.

Например, ЕЦБ откладывал введение столь необходимых мер QE два с половиной года, прежде чем, наконец-то, приступил к этим операциям в январе 2015 года. В тот момент инфляция в еврозоне упала примерно до 1%, но, несмотря на масштабную четырёхлетнюю программу QE, которую ЕЦБ проводил вплоть до декабря 2018 года, инфляция по-прежнему остаётся на этом низком уровне.

Subscribe now
ps subscription image no tote bag no discount

Subscribe now

Subscribe today and get unlimited access to OnPoint, the Big Picture, the PS archive of more than 14,000 commentaries, and our annual magazine, for less than $2 a week.

SUBSCRIBE

Проводя политику QE, ЕЦБ регулярно прогнозировал, что инфляция вырастет обратно до целевого уровня – «ниже, но близко к» 2%. Но власти постоянно грозились свернуть программу QE, поэтому рынки сделали вывод, что ЕЦБ не очень решительно настроен на устойчивое стимулирование. И поэтому обменный курс евро-доллар почти не менялся; более того, относительно корзины важнейших валют евро даже укрепился. Инфляция в еврозоне оказалась «оторванной» от решений монетарных властей. После этого ЕЦБ объявил об одержанной победе и окончательно свернул программу QE, причём ровно в тот момент, когда темпы роста экономики в еврозоне начали замедляться.

Столкновение интересов стран еврозоны объясняется просто. Вплоть до недавнего времени инфляция в Германии равнялась примерно 1,5% в год, а во Франции и Италии она приближалась к 0,6% (см. график 1). Лаутеншлегер права, Германия действительно весьма далека от дефляции, а вот чтобы столкнуть в неё экономику Франции и Италии, достаточно лишь ещё одного шока, снижающего уровень инфляции.

[График 1]

Реальные (с учётом инфляции) процентные ставки в Германии равны примерно -1,5%; а в Италии они составляют 1-2%. «Значительные и эффективные» стимулы, на которых настаивает Рен, предполагают сдвиг процентных ставок вглубь отрицательной зоны в Италии и других южных странах еврозоны, отличающихся очень низкими темпами роста производительности.

Даже если бы этот сдвиг процентных ставок вглубь отрицательной зоны был технически возможен, у масштабов новой программы QE возникнут политические ограничения. Начать с того, что ЕЦБ уже владеет примерно 25% облигаций, выпущенных правительствами стран еврозоны. Северные страны ЕС будут сопротивляться покупкам новых гособлигаций Италии, опасаясь, что на них ляжет часть убытков, если Италия объявит дефолт. А альтернативный вариант – увеличение дешёвого кредитования банков со стороны ЕЦБ – будет, как и раньше, поддерживать итальянских и испанских «зомби-заёмщиков», которые не могут вовремя погасить свои долги.

Между тем, по мере старения немецкого населения вопрос о доходности его сбережений превратилась в крупную экономическую и политическую проблему, которая стала для немецких политиков ещё одной причиной сопротивляться дальнейшему снижению процентных ставок.

Впрочем, наверное, самый сильный аргумент против дальнейшего смягчения монетарной политики связан с его вероятным влиянием на банки еврозоны. Когда ЕЦБ снижает учётные процентные ставки, коммерческим банкам приходится снижать ставки по своим кредитам, однако снижать ставки по депозитам им оказывается намного трудней. И поэтому сокращаются их прибыли. А прибыльность банков в еврозоне уже и так плачевно мала, поскольку здесь имеется переизбыток банковских услуг.

Снижение прибылей сейчас усилилось, поскольку темпы роста экономики в еврозоне замедлились до едва различимых, а некоторые страны близки к рецессии. Начиная с 2018 года, у банков еврозоны неуклонно снижается соотношение рыночной стоимости к балансовой; сегодня этот коэффициент находится у них в пределах 0,4 – 0,6, что намного ниже показателей американских банков (см. график 2). По мнению рынков, перспективы прибыльности банков еврозоны очень слабы, а их активы могут стоить намного меньше, чем считают сами банки. Соответственно, даже умеренный спад процентных ставок, спровоцированный ЕЦБ, приведёт к значительному ущербу для их балансов. А ожидания, что правительствам, возможно, придётся спасать банки страны, могут столкнуть эти страны в устрашающий «порочный круг кризиса суверенных и банковских долгов».

[График 2]

В данный момент ЕЦБ может сделать мало что хорошего, но он может причинить огромный вред. Новые монетарные стимулы либо не оправдают ожидания из-за своих небольших масштабов, либо окажутся не устойчивыми. Однако эффект домино, вызванный небрежными и плохо продуманными попытками стимулирования, способен серьёзно подорвать финансовую систему и государственные финансы в еврозоне.

Покидая свой пост, Драги хочет одержать последний триумф. Но страстно желая действовать в тот момент, когда у ЕЦБ не осталось никаких хороших вариантов возможных решений, он рискует омрачить своё наследие.

https://prosyn.org/hFdSgzOru;
  1. pei56_Miguel CandelaSOPA ImagesLightRocket via Getty Images_xijinpinghongkongprotestmasks Miguel Candela/SOPA Images/LightRocket via Getty Images

    China’s Risky Endgame in Hong Kong

    Minxin Pei

    In 2017, Chinese President Xi Jinping declared that by the time the People’s Republic celebrates its centenary in 2049, it should be a “great modern socialist country” with an advanced economy. But following through with planned measures to tighten mainland China's grip on Hong Kong would make achieving that goal all but impossible.

    2