0

«Сумасшествия» гарантированного взаимного уничтожения больше не будет?

МОСКВА. Два года назад в этом месяце в Праге президент США Барак Обама выдвинул мечтательную идею о мире, свободном от ядерных вооружений. Год назад в этом же городе был подписан новый договор о стратегических наступательных вооружениях между Россией и США. В настоящее время прокатившаяся по всему миру волна поддержки полного запрета ядерных вооружений, или «ядерного нуля», «преобразовалась в дискуссию о ядерном сдерживании. Фактически, четыре стратега, которые сначала призывали к «ядерному нулю», Генри Киссенджер, Джордж Шульц, Уильям Перри и Сэм Нанн, частично поменяли свой курс и в настоящее время призывают к прекращению применения доктрины «гарантированного взаимного уничтожения» (на английском сокращенное название этой доктрины – MAD ‑ звучит как «сумасшедший»).

К сожалению, их предложения по осуществлению этого не совсем понятны. Единственное их конкретное предложение заключается в ассиметричном сокращении тактических вооружений Россией и США. Однако тактические вооружения не представляют серьезной угрозы ни для кого. Кроме того, Россия не заинтересована в значительном сокращении этой части своего ядерного арсенала. Эти вооружения необходимы ей для психологической компенсации превосходства НАТО – инверсия по сравнению с эпохой холодной войны – по обычным вооружениям. Наиболее важно, что Россия считает эти вооружения страховкой от возможного превосходства Китая в области обычных вооружений.

Лично я сомневаюсь в необходимости отказа от ядерного сдерживания. Прежде всего, оно было успешным на протяжении десятилетий: беспрецедентное геостратегическое, военное и идеологическое противостояние времен холодной войны так и не переросло в открытую войну один на один. Существование ядерных вооружений также сдерживало гонку обычных вооружений.

Наиболее важной функцией ядерных вооружений во время холодной войны, хотя об это мало говорили в то время, оказалось «самосдерживание». «Несомненно, каждая из сторон, считает себя миролюбивой и никогда не признает, что и ее необходимо было сдерживать. Однако опасение, что любой конфликт мог бы перерасти в ядерную конфронтацию, неоднократно ограничивало безрассудное и опасное поведение обеих сторон.