3

Жизнь, которая была важна

ПРИНСТОН – 1 января умер Дерек Парфит, один из величайших философов моего поколения. Буквально год назад ведущий философский вебсайт по результатам опроса назвал Парфита самым важным из живущих англоязычных философов.

Из всех философов, с которыми мне довелось познакомиться с тех пор, как более 50 лет назад я начал изучать этот предмет, Парфит был ближе всех к гению. Философские споры с ним были похожи на игру в шахматы с гроссмейстером: он уже продумал заранее всё, что я мог бы сказать по поводу его аргументов, и взвесил варианты своих возможных ответов, зная при этом как возражения на каждый ответ, так и наилучшие контраргументы против этих возражений.

Имя Парфита знает не каждый. За пределами мира учёной философии мало кто читал хоть что-нибудь из написанного им. Он не появлялся в телевизоре, хотя в конце жизни он выступал с лекциями об эффективном альтруизме и записи двух таких выступлений можно посмотреть онлайн.

Он очень мало публиковался, пока в 1984 году, когда ему было 42, не вышла его первая книга – «Причины и личности». Вторую книгу, «О том, что важно», читателям пришлось ждать ещё 27 лет, если, конечно, у них не было возможности почитать один из черновиков, которые Парфит распространял, чтобы получить отклики для совершенствования текста.

Однако было бы ошибкой утверждать, что Парфит написал всего лишь две книги. «Причины и личности» содержат новые идеи по трём разным темам. Во-первых, он обсуждает теории рациональных действий. Что рационально – всегда действовать в наших собственных интересах, или действовать в соответствии с нашими нынешними желаниями, или заниматься созданием лучшего для всех и на все времена?

Вторая тема – идентичность личности. Обычно мы воспринимаем различие между собой и остальными как нечто чёрно-белое, поскольку полагаем, что в течение всей жизни мы остаёмся одним и тем же человеком, однако Парфит доказывал, что наша идентичность со временем меняется, поскольку меняются психологические связи между нашей личностью в пр��шлом и будущем. Парфит полагал, что такая точка зрения освобождает: «Другие люди становятся ближе, – писал он. – Я меньше беспокоюсь по поводу остатка моей жизни и больше – о жизни других».

В последней части книги Парфит задаётся вопросом: Какое население оптимально для страны или для планеты? Должны ли мы стремиться к максимально возможному общему количеству счастья или же к максимально высокому среднему уровню счастья?

При условии, что средний уровень счастья положителен, этот выбор будет усложняться, если рост населения планеты будет вести к снижению среднего значения, но при этом не достаточно сильно, чтобы нивелировать тот факт, что в мире стало больше счастливых людей. Размышляя над этим вопросом, мы можем проигнорировать экологические проблемы, которые свидетельствуют против роста населения, поскольку Парфит пытается добраться до базового вопроса о ценностях. Он демонстрирует, что оба ответа – «общее количество» и «средний уровень» – имеют парадоксальные, неочевидные последствия. Но также происходит и с любыми другими ответами, которые появлялись, после того как Парфит рассмотрел эту проблему и другие философы начали предлагать собственные решения.

Если работу «Причины и личности» легко можно было бы разделить на три отдельных книги, то сочинение «О том, что важно» в реальности представляет собой три книги. Первые два тома были опубликованы в 2011 году, а третий том, находившийся в печати, когда Парфит умер, вышел только что. В этом монументальном труде, занимающем примерно 1900 страниц, Парфит ставит под сомнение идею (с которой согласны почти все экономисты и многие философы, начиная с Дэвида Юма) о том, что роль разума – говорить нам, как получить то, что мы хотим, но не говорить, чего мы хотим.

Наоборот, утверждает Парфит, желания могут быть иррациональны. Например, нерационально желать избавления от агонизирующей боли во все дни недели кроме вторников.

Для того чтобы показать, что в этике возможны объективные истины, Парфит смело пытался примирить три главные нормативные теории – кантианство, контрактуализм и консеквенциализм. Приверженцы каждой из этих теорий, по мнению Парфита, «взбираются на одну и ту же гору с разных сторон», выбирая собственный путь к общему элементу истины в каждой из этих теорий.

В книге «О том, что важно. Том третий» Парфит снова попытался примирить три важные теории. На этот раз – теории о природе этики и основах, которые позволяют называть этическое суждение «верным».

Парфит был не только выдающимся философом; он также невероятно щедро распоряжался своим самым ценным ресурсом – временем. Он до такой степени был озабочен экономией времени, что читал философские сочинения, пока чистил зубы, а его гардероб был заполнен одинаковыми рубашками и костюмами, чтобы не надо было думать, что сегодня надеть. Но когда студенты или коллеги отправляли ему свои работы, он их читал и – не важно, согласен он был с ними или нет, – писал подробные комментарии, иногда даже более длинные, чем сами работы. Я пользовался этой щедростью, как и многие-многие другие.

Я предоставлю заключительное слово самому Парфиту. Сейчас, когда многие люди находятся в отчаянии от современных политических тенденций, предпоследний параграф книги «О том, что важно. Том третий» призывает нас смотреть в более далёкую и оптимистичную перспективу:

«Жизнь может быть как великолепна, так и ужасна, и у нас будет всё больше возможностей делать её хорошей. Поскольку человеческая история, возможно, только начинается, мы можем ожидать, что будущие люди, или сверхчеловеки, смогут достичь таких великих благ, которые мы даже не в состоянии себе представить. Как говорил Ницше, никогда ещё не было такого нового рассвета и ясного горизонта и такого открытого моря».