2

Штопор или турбулентность?

ВАШИНГТОН, ОКРУГ КОЛУМБИЯ – С начала этого года новая волна сомнений охватила развивающиеся рынки, снижая цены на их активы. Первая волна этих волнений накатила весной 2013 года, после того как Федеральная резервная система объявила о начале сокращения своих ежемесячных закупок долгосрочных активов, которые больше известны как количественное смягчение (QE). Теперь, когда сокращение действительно началось, на торгах снова превалируют те, кто играет на понижение цен на активы развивающихся рынков.

Наибольшее давление пришлось на так называемую «хрупкую пятерку»: Бразилию, Индию, Индонезию, Южную Африку и Турцию (не считая Аргентины, где начался январский мини-кризис). Однако беспокойство расползлось и на другие развивающиеся экономики. Будет ли постепенное снижение QE ФРС создавать новые проблемы для развивающихся рынков в этом году? Насколько сегодняшние условия сопоставимы с теми, которые вызвали азиатский кризис 1997 года или любой другой резкий разворот потоков капитала последних десятилетий?

Игроки, которые играют на повышение цен на активы развивающихся рынков, отмечают, что большинство крупных стран со средним уровнем дохода существенно снизили свои соотношения государственного долга к ВВП, тем самым создавая фискальное пространство, которого им не хватало в прошлом. Однако ни мексиканский «кризис текилы» 1994 года, ни азиатский кризис 1997 г. не были вызваны крупным государственным дефицитом. В обоих случаях усилия по защите фиксированного обменного курса перед лицом разворотов потоков капитала являлись главным фактором, как это и произошло в Турции в год, предшествовавший обрушению ее валюты в феврале 2001 года.

Сегодня большинство развивающихся стран не только имеют низкий уровень государственных долгов, но и, похоже, стремятся к гибким валютным курсам и, судя по всему, обладают хорошо капитализированными банками, через которые они управляют ограничением уязвимости обменного курса. Так отчего же вдруг появилось столько уязвимости?