Skip to main content

kapparov1_RUSLAN PRYANIKOVAFPGetty Images_kazakhstan protest Ruslan Pryanikov/AFP/Getty Images

Реформы для Казахстана

АЛМАТЫ – Бывший президент Казахстана Нурсултан Назарбаев, в марте ушедший в отставку после почти 30-летнего пребывания у власти, был большим поклонником сингапурского лидера Ли Куан Ю. По мнению Назарбаева, своим руководством Ли показал, насколько важно укреплять экономику, прежде чем заниматься либерализацией политики. Но сегодня недостатки этого подхода стали совершенно очевидны.

Назарбаев утверждал, что «средний класс не появится без устойчивой экономики, которая невозможна без достаточно сильного и мудрого руководства, способного вытащить страну из кризиса». Но устойчивая экономика – это не то, что построило его правительство. Опираясь на нефтяные доходы (в 2014 году на их долю приходилось 27% общего бюджета страны), оно поддерживало налоги на низком уровне, фактически покупая молчаливое согласие граждан с авторитаризмом.

Когда в 2014 году мировые цены на нефть рухнули (с более $100 за баррель до примерно $50), это стало сильным ударом по Казахстану. Местная валюта – тенге – потеряла почти половину стоимости относительно доллара США; реальные доходы упали до уровней, предшествовавших нефтяному буму; резко выросла безработица, особенно среди молодёжи.

Впрочем, проблема далеко не ограничивается экономикой. На фоне растущего неравенства усиливается недовольство повсеместной коррупцией. В 2018 году Казахстан находился на 124 месте среди 180 стран в «Индексе восприятия коррупции», составляемом организацией Transparency International. Кроме того, государство не в состоянии обеспечить элементарную безопасность: в июле 2018 года олимпийский призёр, фигурист Денис Тен был убит среди бела дня в центре Алматы, крупнейшего города Казахстана, когда попытался помешать краже зеркал с его машины.

Всё это повышает привлекательность идеи эмиграции, особенно среди молодёжи, что создаёт угрозу «утечки мозгов». И это подливает масла в огонь закипающего общественного недовольства, проявившегося с момента отставки Назарбаева (которая, возможно, была задумана именно как превентивная мера против народных протестов).

Назарбаев заявляет, что хочет помочь «новому поколению лидеров», и его отставка действительно – на краткое мгновение – дала казахстанским гражданам надежду на грядущие перемены. Но Назарбаев назначил лояльного преемника – Касыма-Жомарта Токаева, который своим первым президентским указом переименовал столицу страны в честь Назарбаева, а затем созвал внеочередные выборы, результаты которых (так же, как и результаты выборов, проводившихся его ментором и патроном) были подтасованы. По данным Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе, выборы 9 июня «были омрачены явными нарушениями фундаментальных свобод, а также давлением на критиков». Когда сотни людей вышли на улицы двух крупнейших городов страны с протестом против таких выборов, около 500 человек были задержаны.

Subscribe now
ps subscription image no tote bag no discount

Subscribe now

Subscribe today and get unlimited access to OnPoint, the Big Picture, the PS archive of more than 14,000 commentaries, and our annual magazine, for less than $2 a week.

SUBSCRIBE

Кроме того, Назарбаев сохранил огромные полномочия: он не только является пожизненным председателем влиятельного Совета безопасности, но ещё и придумал для себя новый титул «Елбасы» («лидер нации»), который наделяет его иммунитетом от любых преследований. В июле, когда Назарбаев отмечал 79-летие (это национальный праздник, который оказался связан с переименованием столицы страны из Астаны в Нур-Султан), протестующие вновь провели митинги, на этот раз требуя, чтобы он сложил все полномочия. Десятки людей были арестованы.

По данным министра внутренних дел Ерлана Тургумбаева, в ходе всех протестов во время и после выборов были задержаны более четырёх тысяч человек. Центрально-Азиатское представительство Управления ООН по правам человека назвало преследование мирных протестующих, активистов и журналистов во время и после президентских выборов «крайне прискорбным». Учитывая, что ранее Токаев работал заместителем генерального секретаря ООН, такое осуждение должно быть для него болезненным.

В любом случае казахстанцы не прекращают борьбу, которую возглавили низовые движения, организуемые с помощью социальных сетей и финансируемые за счёт краудфандинга. Одно из таких движений – Oyan, Qazaqstan («Проснись, Казахстан») – возникло как раз накануне июньских выборов. Прояснив, что это не политическая партия, которая стремится к власти, движение обнародовало программу из девяти частей, которая сосредоточена на задачах реформы избирательной системы, перехода к парламентскому правлению, предотвращения политических репрессий и защиты прав человека.

Между тем, сохраняющаяся политическая нестабильность и вызванное ею бегство капитала даже больше, чем экономические факторы, способствуют дальнейшему снижению стоимости национальной валюты тенге, чей курс в июле достиг низшего значения с 2016 года. Это подчёркивает ту реальность, которую Токаев на словах понимает, но ещё должен доказать это понимание реальными политическими реформами: вопреки логике Назарбаева и Ли, экономика не всегда оказывается приоритетней политики.

Это, конечно, не означает, что для проблем Казахстана нет экономических решений. На мой взгляд, следует срочно провести три экономические реформы, чтобы помочь решению проблем неравенства и безработицы в краткосрочной перспективе.

Во-первых, следует перестроить налоговую систему с целью подстегнуть развитие микро- и малых предприятий, что поможет созданию рабочих мест. Во-вторых, для стимулирования роста фирм среднего размера, которые пока недостаточно развиты, правительству следует предоставить им предпочтительный режим при осуществлении госзакупок. И, в-третьих, налоговые доходы следует децентрализовать, так чтобы у местных властей оставалась более высокая доля корпоративных налогов, которые они сегодня собирают, что позволит повысить их ответственность перед местным бизнесом.

Впрочем, приоритетом должно стать удовлетворение требований граждан Казахстана и, соответственно, стабилизация политики страны. Прежде всего, это означает, что нужны убедительные и скоординированные действия по искоренению коррупции и укреплению верховенства закона. Как говорилось в баннере, развёрнутом во время марафона в Алматы (его авторы получили за это 15 суток тюрьмы), «от правды не убежишь», и это касается и сохраняющего могущество Назарбаева, и его протеже Токаева. 

https://prosyn.org/QHfolwuru;
  1. palacio101_Artur Debat Getty Images_earthspaceshadow Artur Debat/Getty Images

    Europe on a Geopolitical Fault Line

    Ana Palacio

    China has begun to build a parallel international order, centered on itself. If the European Union aids in its construction – even just by positioning itself on the fault line between China and the United States – it risks toppling key pillars of its own edifice and, eventually, collapsing altogether.

    5
  2. rajan59_Drew AngererGetty Images_trumpplanewinterice Drew Angerer/Getty Images

    Is Economic Winter Coming?

    Raghuram G. Rajan

    Now that the old rules governing macroeconomic cycles no longer seem to apply, it remains to be seen what might cause the next recession in the United States. But if recent history is our guide, the biggest threat stems not from the US Federal Reserve or any one sector of the economy, but rather from the White House.

    3
  3. eichengreen134_Ryan PyleCorbis via Getty Images_chinamanbuildinghallway Ryan Pyle/Corbis via Getty Images

    Will China Confront a Revolution of Rising Expectations?

    Barry Eichengreen

    Amid much discussion of the challenges facing the Chinese economy, the line-up of usual suspects typically excludes the most worrying scenario of all: popular unrest. While skeptics would contend that widespread protest against the regime and its policies is unlikely, events elsewhere suggest that China is not immune.

    4
  4. GettyImages-1185850541 Scott Peterson/Getty Images

    Power to the People?

    Aryeh Neier

    From Beirut to Hong Kong to Santiago, governments are eager to bring an end to mass demonstrations. But, in the absence of greater institutional responsiveness to popular grievances and demands, people are unlikely to stay home.

Cookies and Privacy

We use cookies to improve your experience on our website. To find out more, read our updated Cookie policy, Privacy policy and Terms & Conditions