5

Отвечая Эболе

НЬЮ-ЙОРК – Ужасающая эпидемия Эболы, как минимум, в четырех странах Западной Африки (Гвинее, Либерии, Сьерра-Леоне, и Нигерии) требует не только экстренного реагирования, чтобы остановить внезапную вспышку; она также требует переосмысления некоторых основных гипотез общественного здравоохранения на мировом уровне. Мы живем в эпоху возникающих и вновь вспыхивающих инфекционных заболеваний, которые могут быстро распространяться через глобальные сети. Поэтому мы должны создать глобальную систему по борьбе и контролю  болезней, соразмерную  этой реальности. К счастью, такая система находится в пределах досягаемости, если мы профинансируем ее соответствующим образом.

Эбола является последней из многих недавних эпидемий,  включая СПИД, атипичную пневмонию, грипп H1N1, грипп H7N9, и другие заболевания. СПИД является самой опасной из этих болезней-убийц, взявшей почти 36 миллионов жизней, начиная с 1981 года.

Aleppo

A World Besieged

From Aleppo and North Korea to the European Commission and the Federal Reserve, the global order’s fracture points continue to deepen. Nina Khrushcheva, Stephen Roach, Nasser Saidi, and others assess the most important risks.

Конечно, еще более крупные и внезапные эпидемии возможны, например,  эпидемия гриппа в 1918 году, во время первой мировой войны, которая унесла 50-100 миллионов жизней (гораздо больше, чем сама война). И, хотя вспышки атипичной пневмонии в 2003 году остановили и они повлекли за собой меньше чем 1000 смертей, эта болезнь была на грани глубокого нарушения нескольких экономик Восточной Азии, включая Китай.

Существует четыре важных факта, чтобы понять, что такое Эбола и другие эпидемии. Во-первых, большинство развивающихся инфекционных болезней - зоонозы, это означает, что они зарождаются в популяциях животных, иногда с генетической мутацией, которая позволяет переход на человека. Эбола может быть передана от летучих мышей; ВИЧ/СПИД возник от шимпанзе; ТОРС, скорее всего, пришла от куниц, которыми торговали на зоо рынках  на юге Китая; и штаммы гриппа, например, H1N1 и H7N9 возникли из повторных генетических  комбинаций вирусов среди диких и сельскохозяйственных животных. Новые зоонозы неизбежны, в то время как человечество прорывается в новые экосистемы (например, раннее отдаленные лесные регионы); пищевая индустрия создает больше условий для генетической рекомбинации; и изменение климата проникает в естественные места обитания и мешает взаимодействию видов.

Во-вторых, как только появляется новая инфекционная болезнь, ее распространение через авиалинии, корабли, мегаполисы и торговлю продуктами животного происхождения, вероятно, будет чрезвычайно быстрым. Эти эпидемические заболевания являются новыми знаками глобализации, раскрывающиеся через их цепочку смертей, показывают насколько мир стал уязвимым от глобального передвижения людей и проникновения товаров.

В-третьих, бедные страдают первыми и больше всего поражены болезнями. Сельская беднота живет ближе всего к инфицированным животным, которые передают эту болезнь первыми. Они часто охотятся и едят мясо диких животных, что  делает их более уязвимыми к инфекции. Бедные, чаще всего неграмотные индивиды, которые как правило, не знают о том, как передаются инфекционные заболевания - особенно незнакомые заболевания - что делает их гораздо более беспомощными перед инфекцией  и соответственно приводит к заражению других. Кроме того, учитывая плохое питание и отсутствие доступа к основным медицинским услугам, их ослабленная иммунная система подвержена более легкому проникновению инфекции, по сравнению с хорошо питающимися   и имеющим доступ к лечению людьми, которые могут выжить. И «де-медикализированные» условия - с небольшим количеством, если вообще имеющимися  профессиональными медицинскими работниками, которые могут обеспечить надлежащие ответные меры общественного здравоохранения возникшей эпидемии (например, изоляция зараженных лиц, отслеживание контактов, наблюдения, и так далее) - делают очаги болезней  более серьезными.

Наконец, необходимые медицинские ответы, включая средства диагностики и эффективные лекарственные препараты и вакцины, неизбежно отстают от возникающих болезней. В любом случае, такие средства должны постоянно пополнятся. Это требует передовых биотехнологии, иммунологии и в конечном счете биоинженерии для создания крупных индустриальных ответов (например, миллионы доз вакцин или лекарств в случае больших эпидемий).

Кризис, вызванный СПИДом, например, потребовал десятки миллиардов долларов на исследования и разработки - и так же аналогичных значительных обязательств в фармацевтической индустрии - для производства жизненно необходимых антиретровирусных препаратов в глобальном масштабе. Тем не менее, каждое открытие  неизбежно приводит к мутации патогена, делая предыдущие методы лечения менее эффективными. Не существует никакой окончательной победы, только постоянная вооруженная гонка между человечеством и болезнетворными агентами.

Так, готов ли мир к Эболе, недавнему смертельному гриппу, мутации ВИЧ, которые могли бы ускорить передачу заболевания или развитие новых  штаммов малярии или других патогенов устойчивых к лекарствам? Ответ - нет.

Хотя инвестиции в здравоохранение значительно увеличились после 2000 года, что привело к заметным успехам в борьбе со СПИДом, туберкулезом и малярией, в последнее время отмечается дефицит в мировых расходах  на здравоохранение, в которых есть острая необходимость. Страны-доноры, не в состоянии предвидеть и адекватно реагировать на новые и текущие проблемы, принудили Всемирную Организацию Здравоохранения к вынужденному сжатию бюджета, в то время как финансирование Глобального Фонда по борьбе со СПИДом, туберкулезом и малярией упало ниже сумм, необходимых для выигрыша войны против этих заболеваний.

Вот краткий список того, что надо срочно сделать. Во-первых, Соединенным Штатам, Европейскому союзу, странам Персидского залива, и государствам Восточной Азии следует создать гибкий фонд под руководством ВОЗ по борьбе с нынешней эпидемией Эбола, вероятно, с начальным уровнем в $50 - $100 млн, в ожидании дальнейшего развития событий. Это дало бы быструю реакцию общественного здравоохранения, которая соизмерима с непосредственной задачей.

Во-вторых, страны-доноры должны быстро расширить и бюджет, и мандат Глобального Фонда, чтобы он стал глобальным фондом здоровья для стран с низким уровнем дохода. Основная цель будет состоять в оказании помощи беднейшим странам в создании основных систем здравоохранения в каждой трущобе и сельской общине, концепция, известная как Всеобщее Медицинское Обслуживание (Universal Health Coverage UHC). Наиболее остро стоит вопрос  в Тропической Африке и в Южной Азии, где санитарные условия и крайняя нищета являются наихудшими и инфекционные заболевания, которые можно предотвратить и управлять ими,  продолжают бушевать.

В частности, эти регионы должны обучать и внедрять новые кадры работников общественного здравоохранения, обученных распознавать симптомы заболевания, обеспечить наблюдение, ставить диагнозы и проводить  соответствующие процедуры. При стоимости всего в 5 миллиардов долларов в год, можно было бы обеспечить, чтобы хорошо подготовленные работники здравоохранения присутствовали в каждой африканской общине, для оказания первой необходимой помощи и эффективного реагирования на чрезвычайные ситуации со здоровьем, такими  как Эбола.

Support Project Syndicate’s mission

Project Syndicate needs your help to provide readers everywhere equal access to the ideas and debates shaping their lives.

Learn more

Наконец, страны с высоким уровнем доходов должны продолжать адекватно инвестировать в области эпиднадзора за болезнями, расширение возможностей ВОЗ, и  жизнеспасательные биомедицинские исследования, которые последовательно приносили пользу  человечеству в течении прошлого столетия. Несмотря на сжатые национальные бюджеты, было бы опрометчиво ставить наше выживание на финансовую разделочную доску.

Перевод: Вадим Барба