kawamoto3_ Eugene Hoshiko - PoolGetty Images_japan prime minster Eugene Hoshiko/Pool/Getty Images

Абэномика после Абэ

ТОКИО – На этой неделе парламент Японии собирается утвердить Ёсихидэ Сугу новым премьер-министром страны. Она заменит Синдзо Абэ, который в августе – после почти восьми лет работы на посту премьера – объявил об отставке из-за проблем со здоровьем. Японские и международные обозреватели задаются теперь вопросом, изменит ли Суга экономический курс правительства Абэ (он получил название «Абэномика»), и если да, то как.

Ответ на этот вопрос будет иметь важные геополитические последствия. Дело в том, что Япония до сих пор пытается справиться с негативным шоком пандемии Covid-19, а экономическое здоровье страны приобретает огромное значение на фоне усиливающейся конфронтации между США и Китаем.

За пределами Японии многие могут решить, что Суга мало что будет менять; сам же он представил себя на выборах нового лидера правящей Либерально-демократической партии (ЛДП) «продолжателем» дела Абэ. Наверное, это была лучшая карта, которую он мог разыграть, поскольку в течение всего восьмилетнего срока правления Абэ он работал генеральным секретарём кабинета министров, а это вторая по степени могущества политическая должность в Японии.

С этой точки зрения, для Суги удобнее строго придерживаться курса Абэномики. Масштабная программа количественного смягчения, начатая в 2013 года управляющим Банка Японии Харухико Куродой (его назначил Абэ), продолжится. И Суга будет избегать рьяного и поспешного ужесточения бюджетной политики, хотя антипандемические меры, предпринятые правительством Абэ, значительно увеличили госдолг Японии, который у неё и так уже был самым большим среди всех развитых стран (около 150% ВВП).

Тем не менее, если Япония хочет удержать свои глобальные позиции, Суга обязан решительно порвать со своим предшественником и патроном и начать ряд широких структурных реформ. Более того, для Японии увеличивающие производительность реформы рынка труда и системы регулирования являются практически единственным способом повысить темпы роста экономики.

Политика Абэ помогла покончить с дефляционной стагнацией в Японии, однако общие результаты Абэномики не очень впечатляют. С 2013 по 2019 годы годовые темпы роста ВВП составляли в среднем всего 1%, и было лишь два года из восьми лет премьерства Абэ, когда они превысили 2%.

Subscribe to Project Syndicate
Bundle2020_web

Subscribe to Project Syndicate

Enjoy unlimited access to the ideas and opinions of the world's leading thinkers, including weekly long reads, book reviews, and interviews; The Year Ahead annual print magazine; the complete PS archive; and more – All for less than $9 a month.

Subscribe Now

Кроме того, как показывают данные Банка Японии, экономический рост в период Абэномики стал в основном результатом увеличения вклада капитала и труда, а не прироста производительности. Вопреки общепринятому мнению, что японская экономика испытывает трудности из-за старения населения и сокращения численности рабочей силы, число экономически активных людей в годы правления Абэ росло, потому что в состав рабочей силы выступало всё больше женщин. Однако сейчас доля экономически активных женщин в Японии выше, чем в США, поэтому этот тренд не может долго продолжаться.

Торможение роста производительности означает, что структурные реформы администрации Абэ (их обычно называли «третьей стрелой» Абэномики) оказались весьма далеки от того, что требуется Японии. Да, японское правительство спасло торговое соглашение 12 стран о Транс-Тихоокеанском партнёрстве, когда Америка под руководством Трампа вышла из него, а недавно Япония подписала соглашение о свободной торговле с Евросоюзом. Всё это очень существенные и достойные похвалы достижения, особенно на фоне роста протекционистских настроений, усиливаемых Трампом. Администрация Абэ добилась также сильного прогресса в улучшении корпоративного управления. Тем не менее, совокупный эффект Абэномики оказался просто слишком мал.

У Абэ были постоянно высокие рейтинги и умные экономические советники, почему же он не смог реализовать более смелые структурные реформы? Одно из объяснений: ему это было не нужно, потому что в стране нет эффективных оппозиционных партий, способных предложить альтернативу Абэномике.

Есть и другое объяснение: у Абэ был важный политический приоритет, не имевший отношения к экономике. Он всегда был намерен потратить свой политический капитал на пересмотр пацифистской конституции Японии 1947 года. В конечном итоге этой цели он тоже не смог достичь, потому что так и не дождался момента, когда число избирателей, поддерживающих конституционную реформу, хоть немного приблизилось бы к большинству.

Продвижение идеи таких широких структурных реформ, которых его предшественник в основном избегал, потребует от Суги победы над мощными бизнес-лоббистами, многие из которых входят в его собственную правящую Либерально-демократическую партию, и ему надо будет мастерски мобилизовать общественное мнение. Впрочем, отдельные ремарки Суги в ходе его недавней кампании на выборах председателя ЛДП дают надежду, что он может оказаться более смелым и храбрым премьер-министром, чем многие ожидают.

Например, Суга открыто приветствовал идею разрешить появление новых конкурентов в жёстко зарегулированных отраслях, таких как мобильные телекоммуникации и сельское хозяйство. Он также объявил о намерении создать новое агентство, которому будет поручена перестройка государственной цифровой инфраструктуры.

Дополнительные выводы можно сделать из результатов деятельности Суги на посту генерального секретаря кабинета министров, где он побуждал японских бюрократов менять нормы, считавшиеся ранее неприкосновенными. Смягчение ограничений при выдаче виз открыло двери для резкого роста количества иностранных туристов, посетивших Японию в последние годы. Пересмотр регламентов использования плотин, которые осложнялись запутанными вопросами ведомственной юрисдикции, позволил властям лучше готовиться к природным катастрофам.

Тем не менее, впереди Сугу ждёт множество неопределённостей, при этом он сразу же столкнётся с двумя проблемами. Во-первых, он обязательно должен выработать собственный лидерский стиль. Многие предшественники Суги на посту премьер-министра, в том числе Абэ и Таро Асо, происходили из хорошо известных политических (даже аристократических) семей, а Суга – выходец из среднего класса.

Хотя Суга проявил себя крайне способным менеджером, работая секретарём кабинета Абэ, новая роль потребует от него не только администрирования, но и лидерских качеств. Ему придётся вдохновлять страну, а не дёргать за кулисами верёвочки вместе с элитарной бюрократией. Первым испытанием для него станет руководство борьбой правительства с пандемией, поскольку противоречивые сигналы администрации Абэ по поводу того, что именно является более предпочтительным (ограничения или экономическая активность), часто ставили в тупик японское общество.

Второй проблемой для Суги станет консолидация власти внутри партии. Его избрали лидером ЛДП при поддержке большинства фракций этой партии, однако ни к одной из них он не принадлежит. Как только он назначит новый кабинет, внутренние распри и раздоры, существующие в ЛДП, вероятно, вновь обострятся.

Не исключено, что лучшей стратегией для Суги стало бы скорейшее обращение к избирателям. Выиграв всеобщие выборы, а не просто внутрипартийную гонку, он смог бы получить народный мандат, который ему необходим, чтобы проложить более смелый курс экономической политики.

https://prosyn.org/gctKUzxru