2

Спасти Италию от себя самой

СИЕНА – Теперь, когда уровень доверия к премьер-министру Италии Маттео Ренци внутри страны снижается, ему потребуется помощь всех мыслимых друзей, чтобы преодолеть барьер конституционного референдума в декабре – и тем самым избежать вероятного политического хаоса. Ренци будет нужна поддержка не только его собственной партии, в которой произошел глубокий раскол в связи с референдумом, но и итальянского электората, разочаровавшегося в политике как таковой.

Референдум стал лакмусовой бумажкой для Ренци и его правительства отчасти из-за его необдуманного предупреждения в начале этого года, что он уйдет в отставку, если предлагаемая реформа Сената (верхней палаты парламента) будет отклонена. Но более серьезная проблема Ренци заключается в том, что он – «межсезонный», неизбранный премьер-министр, обещавший в 2014 году принести перемены в страну, которая таких обещаний уже наслушалась.

Chicago Pollution

Climate Change in the Trumpocene Age

Bo Lidegaard argues that the US president-elect’s ability to derail global progress toward a green economy is more limited than many believe.

Через два года изменений произошло гораздо меньше, чем ожидалось, и Ренци стал больше похож на гаранта политической стабильности, чем на rottamatore ‑ «отскребателя старья», как его прозвали. Ренци резко пошел на попятный по своему условному обещанию уйти в отставку; но если избиратели отвергнут реформу Сената, он станет неудачником, и политическая стабильность, скорее всего, пострадает, если он не сдержит своего обещания.

Ренци – проницательный политик, который понимает и выражает инстинктивные чувства многих избирателей по поводу двух главных вопросов, занимающих их умы: состояние экономики и иммиграция. Поэтому он знает: выживание его правительства – и его собственное политическое будущее – зависит от веры людей в то, что он способен решить оба этих вопроса. Но нет никакой гарантии, что он добьется успеха.

Экономика Италии начала год с сильным экспортом и положительной динамикой роста, но потом утратила импульс: впервые с 2014 года в экономике отмечен нулевой рост во втором квартале, а прирост ВВП за весь год, как в настоящее время ожидается, составит скромные 0,8%. Это намного ниже того, что нужно Италии, чтобы компенсировать  сокращение объема экономики на 5% в период  2005–2015 гг.

Попросту говоря, экономическое недомогание Италии проистекает из неспособности страны жить при евро. Экономике все это время требовались радикальные р��формы в области предложения на рынке и общественного управления, чтобы справиться с ограничениями, вызванными членством в еврозоне – как фискальными, так и монетарными. И тем не менее ни одно из правительств, – даже возглавляемые Сильвио Берлускони, у которых было значительное парламентское большинство, – не смогло добиться большего, чем отдельные реформы в конкретных областях, таких как пенсионное обеспечение.

В отсутствие опоры для приспособления к новым экономическим реалиям уменьшился реальный рост ВВП Италии (с поправкой на инфляцию), составлявший в среднем лишь 0,3% в год с 1999-го по 2015 год. В этот период реальная заработная плата и занятость сильно упали, – почти 37% молодых людей и 19% всего населения на юге Италии являются безработными, – и более 1,5 миллиона молодых итальянцев покинули страну, причем за один только 2014 год уехало 90 000 человек. В то же время прибыло пять миллионов иностранных иммигрантов, что составляет 8,3% от всех жителей (и это без учета нелегальных иммигрантов).

Многие итальянцы возлагают вину за экономический спад своей страны на введенный с подачи Германии режим жесткой экономии бюджетных средств; а оппозиционные партии, такие как правая Северная Лига и антиэлитарное «Движение пяти звезд» хотят, чтобы Италия отказалась от евро, снова выпустила собственные деньги и провела девальвацию для восстановления конкурентоспособности. Всего 20 лет назад итальянцы охотно согласились заплатить единовременный налог, чтобы привести бюджетный дефицит в соответствие с правилами еврозоны. На сегодня, по оценкам, 35-40% итальянцев хотят из нее выйти.

Но итальянцы разрываются между антипатией к Евросоюзу, дисциплинирующему итальянское правительство, и недовольством пополам с разочарованием в этом самом правительстве из-за того, что оно так и не смогло представить убедительный план реформ. Поскольку конкретного злодея нет, итальянский вариант британского «Брексита» маловероятен. Согласно августовскому опросу общественного мнения, только 28% опрошенных поддерживают выход из ЕС; по данным же майского опроса, итальянцев, желающих «больше Европы», столько же, сколько тех, кто хочет «меньше Европы».

Предстоящий референдум по конституции Италии нельзя сравнить с июньским голосованием по «Брекситу». В Италии референдум требуется согласно конституции, – а не появился с помощью политических махинаций, – и это не голосование по членству в ЕС, даже если избиратели будут при этом думать об ЕС или еврозоне.

Fake news or real views Learn More

Тем не менее, референдум может иметь далеко идущие последствия, которые распространятся по всей Европе. Политическая неопределенность, которой следует ожидать, если избиратели отвергнут реформу Сената, отрицательно скажется на и без того нездоровой экономике Италии.

Международные инвесторы примирились с Ренци, полагая, что он находит верный баланс между динамичностью и стабильностью, необходимый, чтобы вывести Италию из оцепенения. Они терпят его буйный характер и даже его ошибки (например, при разрешении банковского кризиса в стране). Они подписываются под утверждением, что Ренци – единственный человек, который может спасти Италию от самой себя; и этот выбор может оказаться правильным – по крайней мере, на какое-то время.