6

Ставки на итальянском референдуме

МИЛАН – За последние 68 лет в Италии состоялось 17 всеобщих выборов и несколько референдумов. Но лишь трижды голосование в Италии попадало в центр международного внимания: в 1948 году, когда делался выбор между Западом и коммунизмом; в 1976 году, когда перед избирателями стоял схожий выбор – между христианскими демократами и «еврокоммунизмом» Энрико Берлингуэра; и сейчас, когда предстоит референдум по вопросу о конституционной реформе.

Последствия предстоящего голосования огромны. Премьер-министр Маттео Ренци поставил своё политическое будущее на этот референдум, пообещав уйти в отставку (хотя и не сразу), если реформа будет отвергнута. Кроме того, подобный исход непоправимо ослабит левоцентристскую правящую коалицию: Демократическую партию Ренци уже сейчас раздирает внутренняя борьба по вопросу о реформе. Не исключено, что Демпартия не сможет избежать раскола, даже если голосование завершится в пользу премьер-министра.

Chicago Pollution

Climate Change in the Trumpocene Age

Bo Lidegaard argues that the US president-elect’s ability to derail global progress toward a green economy is more limited than many believe.

Поражение Ренци будет воспринято как победа двумя крупными популистскими партиями Италии – Лигой Севера и более многочисленным «Движением пяти звёзд», которое возглавляет комический актёр Беппе Грилло. Эти две партии не являются союзниками, но обе выросли на антиэлитных настроениях и выступают за «национальные решения» итальянских проблем, начиная с возврата к итальянской лире.

Если Ренци проиграет, Лига Севера и «Движение пяти звёзд» смогут объединить усилия, чтобы поддержать новое правительство и провести ещё один референдум – на этот раз по вопросу о евро. Если Италия – один из крупнейших в мире суверенных должников – решит выйти из еврозоны, по всему европейскому проекту будет нанесён смертельный удар. В эпоху Дональда Трампа и Брексита подобный исход не выглядит совершенно немыслимым.

Проблема, вынесенная на референдум, не является несущественной, но не предполагалось, что на нём будет решаться судьба Европы. Итальянцам предстоит определиться, стоит ли сократить численность Сената, верхней палат�� парламента, на две трети и лишить его большей части законодательных полномочий (превратив, тем самым, Сенат в место для пустых разговоров, похожее на немецкий Бундесрат), а также следует ли вернуть часть полномочий из регионов центральному правительству.

Изменения такого рода обсуждаются уже на протяжении 30 лет. Столь долгое отсутствие прогресса может быть на руку Ренци, поскольку избиратели могут решить, что им не стоит упускать редкий шанс сделать хоть что-нибудь для реформы устаревшей системы. Президент Серджо Маттарелла беспристрастен, но он бы предпочёл, чтобы реформа состоялась. Его предшественник Джорджо Наполитано также активно выступает за реформу, которая, по его словам, станет «хорошей новостью для Италии».

Но у реформ имеется и серьёзная оппозиция. Часть государственных учреждений не радует идея расширения полномочий исполнительной ветви власти, например, в судебной системе опасаются потери судьями своих широких и бесконтрольных полномочий. Помимо этого, есть новые популисты, несколько ветеранов Демократической партии, а также множество других фигур из истеблишмента, в том числе некоторые бывшие члены конституционного суда, которые в принципе боятся перемен. Бывший премьер-министр Сильвио Берлускони, вечный оппортунист, также выступает против реформы.

Как обычно, оппозиции приносят успех её простые лозунги. Проголосовать «против» значит проголосовать против «системы» и связанной с нею коррупцией. А кто не выступит против коррупции? Прибавьте сюда нарастающий евроскептицизм, и в результате получается токсичная политическая смесь. По данным опросов общественного мнения, противники реформы сейчас впереди на 5-6 пунктов, при этом 20% избирателей ещё не определились.

Если за референдумом последуют всеобщие выборы, Грилло будет на равных соперничать с Демпартией Ренци. А учитывая огромные преимущества, которые, согласно новому закону о выборах, достанутся победителю (Ренци был уверен, что они достанутся ему), подобная перспектива по-настоящему пугает.

У Грилло (как, во многом, и у Маттео Сальвини из Лиги Севера) скудный политический опыт, скромные познания в европейской истории, плохо продуманные аргументы и малоубедительная концепция будущего. Вину за ошибки Италии, например, за огромный размер госдолга, достигшего сейчас 132% ВВП, он возлагает на Европу. Он раздаёт нереальные обещания, например: гарантированный доход всем гражданам, у которых нет иных средств к существованию.

Fake news or real views Learn More

Хуан Перон, законченный популист, хорошо доказал, насколько порочными могут быть подобные подачки, когда выбрал схожий путь для Аргентины. Но это далеко не единственная «аргентинская» ошибка, которую, возможно, готов сделать Грилло. Он поддерживает ещё и аргентинскую модель решения проблемы долгов – объявить по ним дефолт. Это настолько абсурдное предложение (Италия никогда не объявляла дефолт, хотя и пыталась при Муссолини пойти «своим путём» с катастрофическими последствиями), что можно лишь задаться вопросом, способен ли Грилло отличить политику от комедии.

Так же, как в Великобритании и США, «перемены» стали волшебным словом в сегодняшней Италии. Никто не хочет быть против перемен. Наоборот, противники реформы позиционируют себя как сторонники других реформ, ещё лучше. Надо не просто изменить конституцию, призывают избирателей агитаторы из лагеря оппозиции: надо вообще всё поменять! А как говорится в великом романе «Леопард» Джузеппе Томази ди Лампедуза, идея поменять всё может оказаться всего лишь способом оставить всё, как есть. Это последнее, в чём нуждается Италия.