Salvatore Laporta/KONTROLAB /LightRocket via Getty Images

Итальянская политика и будущее Европы

НЬЮ-ЙОРК – В эпоху, когда глобальное лидерство США оказалось на грани краха, когда возрастает влияние Китая, когда Россия вновь заколебалась между сотрудничеством и конфронтацией с ЕС, Евросоюз как никогда раньше нуждается в единстве для утверждения своих ценностей и интересов. Разделённый ЕС станет всего лишь беспомощным зрителем геополитических перемен. Сплочённый ЕС сможет сыграть критически важную глобальную роль, поскольку этот союз уникальным образом сочетает в себе процветание, демократию, экологичность, инновации и социальную справедливость. Ответ на вопрос, сумеет ли ЕС восстановить общность целей, или же он вместо этого скатится в хаос, будет зависеть от происходящего сейчас в Италии.

Exclusive insights. Every week. For less than $1.

Learn More

Ключевая роль Италии объясняется её положением на географической границе между процветанием северной Европы и кризисом южной Европы, а также на интеллектуальной и эмоциональной границе между открытой Европой и Европой, которая вновь оказалась в ловушке национализма, предрассудков и страхов. Италия также находится на политической границе: с одной стороны, бунтарская новая партия «Движение пяти звёзд» (сокращённо M5S), которая делит политическую сцену с ультраправой, анти-иммигрантской и антиевропейской партией «Лига», а с другой – проевропейская, но серьёзно ослабленная левоцентристская Демократическая партия.

Бунтарская M5S финишировала первой на парламентских выборах 4 марта с потрясающими 33% голосов, в то время как демократы набрали 19%, а «Лига» получила 17%. Последствия убедительной победы M5S стали темой горячих дебатов в Италии и во всей Европе.

Во многих странах ЕС традиционные левоцентристские и правоцентристские проевропейские партии теряют голоса. Как и в Италии, антиевропейские националистические партии, подобные «Лиге», получают всё больше голосов, а подобные M5S бунтари против истеблишмента, например, «Подемос» в Испании и «Сириза» в Греции, либо сразу приходят к власти, либо в их руках оказывается баланс власти между традиционными, проевропейскими партиями, с одной стороны, и антиевропейскими, националистическими партиями, с другой.

Есть три причины этих политических перемен в Европе. Первая причина (и, наверное, она менее всего осознаётся) – это целое поколение катастрофической внешней политики США на Ближнем Востоке и в Африке. После окончания Холодной войны в начале 1990-х США и их местные союзники хотели установить политическую и военную гегемонию на Ближнем Востоке и в Северной Африке, проведя под руководством США несколько войн для смены режимов в Афганистане, Ираке, Сирии, Ливии и так далее. Результатом этих войн стали хроническое насилие и нестабильность, которые вызвали масштабный приток беженцев в Европу, что перевернуло с ног на голову политику в странах ЕС.

Вторая причина – ставший хроническим недостаток инвестиций в Европе, особенно со стороны госсектора. При бывшем министре финансов Вольфганге Шойбле самодовольная и экономически успешная Германия блокировала общеевропейский рост экономики, основанный на инвестициях, и превратила еврозону в тюрьму должников (для Греции) и мрачную зону стагнации (для большинства стран южной и восточной Европы). Экономическая политика ЕС ограничивалась исключительно сокращением госрасходов, поэтому не трудно понять, почему популизм пустил корни.

Третья причина – структурная. Страны северной Европа занимаются инновациями, а страны южной и восточной Европы, как правило, нет, или же, как минимум, совсем не таком уровне. Италия разделена между этими двумя сторонами Европы: динамичным севером и хроническим больным югом (регион Меццоджорно). Эта история не новая, но она не окончена. И она помогает разъяснить линии фронта в европейской политике. Движение M5S добилось особенно сильного триумфа на стагнирующем юге Италии.

Мои политические пристрастия связаны с социал-демократией. Я виню консерваторов, подобных Вольфгангу Шойбле, в том, что они толкнули избирателей в руки популистских партий. Впрочем, слишком многие ключевые лидеры социал-демократии молчаливо соглашались с Шойбле. Я также виню канцлера Ангелу Меркель и других европейских лидеров в неспособности решительно высказаться против организованных США войн на Ближнем Востоке и в Северной Африке. Европейские лидеры должны были энергичней выступить в ООН против гегемонистской политики Америки на Ближнем Востоке, последствия которой оказались катастрофическими, включая вынужденное массовое переселения людей и потоки беженцев.

Защитники сильного и энергичного ЕС (а я твёрдо вхожу в их число) должны добиваться, чтобы бунтарские партии объединили свои силы с ослабшими традиционными социал-демократическими партиями ради содействия устойчивому развитию, инновациям и экономическому росту с опорой на инвестиции, а также для того, чтобы заблокировать антиевропейские коалиции. Или же, как в Германии, они должны призвать большую коалицию левоцентристских и правоцентристских партий стать более динамичной и инвестиционно-ориентированной в европейских масштабах ради экономического здравомыслия и победы над ультраправыми националистами. Или же, как во Франции, они должны приветствовать слияние проевропейских традиционалистов с бунтарями в партии «Республика, вперёд!» президента Эммануэля Макрона. Подобные проевропейские конструкции дают Евросоюзу время для реформирования своих институтов, для проведения единой внешней политики, для перехода к инвестиционному и инновационному, зелёному экономическому росту вместо политики сокращения госраходов и самоуспокоенности.

Традиционные социал-демократические партии, как правило, сторонятся новых бунтарских партий, считая их популистскими, безответственными, оппортунистическими и бесчестными. Таких взглядов в Италии придерживается Демократическая партия: её ключевые политики отвергли коалицию с M5S. Их можно понять: выскочки полностью разгромили демократов на выборах, зачастую благодаря завышенным популистским обещаниям. Но социал-демократы вяло реагировали или даже вообще молчали по поводу политики снижения госрасходов в стиле Шойбле и безответственных войн США. Традиционные социал-демократические партии должны вернуть себе динамизм и аппетит к рискам, чтобы вновь побеждать на выборах как настоящие прогрессивные партии.

Ставки в Италии высоки. Европа политически и географически разделена, поэтому политические события в Италии могут нарушить баланс. Проевропейская Италия под управлением коалиции M5S и демократов может вместе с Францией и Германией провести реформы в ЕС; вернуть Евросоюзу внятный внешнеполитический голос в отношениях с США, Россией и Китаем; заняться реализацией стратегии зелёного, основанного на инновациях экономического роста.

Для создания такой коалиции движение M5S должно будет принять ответственную и ясную экономическую программу, а демократам надо будет смириться с ролью младшего партнёра неопытной бунтарской силы. Ключом к взаимному доверию может стать предоставление демократам важного поста министра финансов, в то время как M5S назначит премьер-министра.

Неудивительно, что Стивен Бэннон, совершенно безрассудный бывший советник президента США Дональд Трамп, срочно отправился в Италию, чтобы помочь M5S и «Лиге» сформировать коалицию, которую он называет «финальной мечтой», поскольку она может привести к развалу ЕС. Уже один этот факт должен напомнить итальянцам о важности проевропейской коалиции, которая не допустит такого жуткого кошмара.

http://prosyn.org/mhgkkLo/ru;

Handpicked to read next