Новый реализм Израиля

Победа партии Кадима на выборах в Израиле является важнейшим политическим переломом в стране за последние 30 лет, если не дольше. Новая партия – которой всего лишь шесть месяцев – перестроила израильскую политику, преобразовав всю структуру идеологических убеждений, подкрепляющих стратегию безопасности страны.

Все знали, что Кадима победит и сформирует коалицию с умеренной левой Рабочей Партией, которой удалось занять на финише почетное второе место. В результате, некоторые избиратели Кадимы остались дома, в то время как другие потенциальные сторонники голосовали за Рабочую Партию, чтобы поддержать ее в продвижении социально-экономических вопросов в возглавляемой Кадимой коалиции.

Правая партия Ликуд, из которой вышел Шарон, чтобы основать Кадыму, набрала очень мало голосов, частично потому что многие консервативные избиратели тоже бросили ее и отдали свои голоса религиозным, иммигрантским и другим партиям. Фактически, многие небольшие политические группы, в том числе три еврейские религиозные партии, арабские партии и партия пенсионеров получили места. Так как Кадима и Рабочая Партия не получат большинства даже будучи партнерами по коалиции, им придется привлечь некоторые из этих групп.

Но важность распределения мест меркнет в сравнении с теми долгосрочными изменениями в израильской политике, которые вытекают из победы Кадимы. Действительно, после привлечения ведущих личностей из Рабочей Партии и из партии Ликуд Кадима в настоящее время утвердилась как наиболее успешная центристская партия в истории Израиля. При небольшом количестве политических звезд, оставшихся в Рабочей Партии и в Ликуде, Кадима может стать доминирующей партией страны на многие грядущие годы.

Эхуд Ольмерт, лидер партии и теперь избранный премьер-министр, был индивидуалистом центра со студенческих лет – подходящий символ для восстановления отношений между левыми и правыми. Но само восстановление отношений, конечно, главным образом является работой Ариэля Шарона, влияние которого ни в коем случае не ослабляется тем фактом, что он находится в коме. Кадима построена на харизме и программе Шарона, которые полностью изменили самое фундаментальное израильское стратегическое мышление второй половины века.

В течение 30 лет после войны 1967 г. израильтяне соглашались с необходимостью сохранять контроль на Западном Берегу и в Секторе Газа до тех пор, пока не будет подписано всестороннее мирное соглашение с палестинцами и арабскими государствами. С точки зрения безопасности, оккупированные территории являлись критическими районами для защиты Израиля от нападения армий арабских государств на его границы. Более того, с точки зрения дипломатии, территории считались козырем (“земля за мир”), который можно было использовать для достижения согласованных решений. Соглашение, подписанное в Осло в 1993 г., и последующий мирный процесс осуществили это ожидание.

Subscribe to Project Syndicate
Bundle2021_web4

Subscribe to Project Syndicate

Enjoy unlimited access to the ideas and opinions of the world’s leading thinkers, including weekly long reads, book reviews, topical collections, and interviews; The Year Ahead annual print magazine; the complete PS archive; and more – for less than $9 a month.

Subscribe Now

Стратегия столкнулась с непреодолимыми трудностями в 2000 г., когда премьер-министр Эхуд Барак предложил оставить почти все оккупированные территории и принять палестинское государство в обмен на настоящий мир. Палестинский лидер Ясир Арафат наотрез отказался от этого предложения и вместо этого вернулся к массивной кампании терроризма против Израиля.

Весь израильский политический спектр пришел в смятение. Левые утверждали, что Арафат заключит сделку и будет соблюдать ее; правые доказывали, что Арафат заключит сделку и нарушит ее. Все были неправы: не было заключено никакой сделки, чтобы соблюдать или нарушать ее. С крушением самых фундаментальных условий стратегии, что должен делать Израиль?

Шарон сформулировал ответ в 2004 г., придя к заключению о том, что Израилю не нужны территории. Они были бесполезным козырем, потому что не с кем было играть. При этом их нельзя было включить в состав Израиля из-за демографической проблемы, вытекающей из продолжающегося контроля над таким большим количеством палестинцев. Наконец, с развалом СССР и становлением Соединенных Штатов единственной мировой сверхдержавой, геостратегическая ситуация полностью изменилась. Арабские государства, озабоченные другими проблемами в эру, которая последовала после Холодной Войны, меньше интересовал этот конфликт, в то время как ситуация с безопасностью на самих территориях стала проблемой.

Решением Шарона было - одностороннее размежевание, а так же идея о том, что Израиль выберет свои собственные временные границы, принимая во внимание то, что он потребует в случае, если когда-нибудь в результате переговоров будет достигнуто соглашение. Более того, Шарон теперь согласился с тем, что стена безопасности, которую исторически поддерживали израильтяне из левого крыла, укрепит обороноспособность Израиля. Тогда страна может сосредоточиться на таких вопросах внутренней политики, как экономическое развитие, улучшение своих государственных учреждений и повышение жизненного уровня.

Этот подход нравится подавляющему большинству израильтян, независимо от их политической приверженности, а победа на январских выборах в Палестине партии Хамас, которая восхваляет терроризм и требует уничтожения Израиля, только укрепила новое стратегическое единодушие. Фактически, новое единодушие разделяют большинство членов Рабочей Партии и основная оппозиция внутри Ликуда. Мечта о мире, националистический пыл и предполагаемое религиозное избавление - воодушевляющие политических борцов Израиля на протяжении полвека – ушли, а на замену им пришел покорный прагматизм.

Это не может вызвать большого энтузиазма, но Израиль – мандат для руководства над которым в настоящее время получил Ольмерт - ни в коем случае не является деморализованным. Наоборот, опросы общественного мнения показывают, что граждане остаются большими патриотами и настроены оптимистично в отношении своей личной жизни. Они просто пришли к выводу, что политика не принесет чудес, и что наибольшее, чего они могут ожидать – это сведение к минимуму внешних угроз. Это наследие Шарона. И в Израиле его осуществление будет очень трудным.

https://prosyn.org/uWHscxNru