3

Острова изоляции

ПАРИЖ. Японцы и британцы могут показаться очень разными, но при более близком рассмотрении можно найти нечто сходное в параллельных судьбах этих двух островных народов. С их старыми имперскими амбициями и широко распространенным отвращением к большим континентам, от которых их отделяют самые узкие моря, и британцы, и японцы восприимчивы к песням сирен изоляционизма. К сожалению, кажется, обе страны поддаются этому опасному искушению.

Возможно, география – это судьба. Как островитяне, англичане и японцы с осторожностью относились ‑ и часто имели комплекс превосходства – к их великим континентальным соседям, Европе и Китаю, соответственно. И исторически обе страны компенсировали свою изоляцию сильными центральными правительствами, мощными флотами, динамичным предпринимательством, живой культурой и имперскими амбициями.

Сегодня Япония и Великобритания претендуют на открытые общества, а также на участие в процессе глобализации. В действительности, обе страны, в основном, смотрят внутрь себя и обеспокоены дезинтеграцией своих самобытных культур. Обе отчаянно пытаются поставить иммигрантов в безвыходное положение, либо посредством культурной сегрегации в Великобритании, либо, в случае Японии, посредством простого отказа. Чем больше цивилизаций переплетаются в новом мировом порядке, тем больше соблазна у японцев и британцев оставаться в стороне.

В Японии соблазн изоляционизма выражается в текущей ностальгии по периоду Эдо, с 1600 по 1868 год, до того как император Мэйдзи открыл Японию миру. «Возвращение в Эдо» стало доминирующей темой в общественных настроениях и дебатах, поддерживаемой писателями, учеными и историками, такими как Наоки Инозе (который также является вице-губернатором Токио), которые утверждают, что японцы были намного счастливее в своем замкнутом мире, будучи блаженно изолированы от стремления к материальному успеху и международному статусу.