9

Мечеть или современность?

ПАРИЖ – Что случилось с «Арабской весной»? Когда по Тунису, Египту и Ливии прокатились демонстрации, в конце концов приведшие к падению трех старых, обветшавших диктатур, никто не знал, какие силы, институты и процедуры возникнут из требований демократии, провозглашаемых протестующими. И, тем не менее, несмотря на беспрецедентную и непредвиденную природу событий, – или, возможно, именно вследствие нее – надежды были велики.

Последующие события недвусмысленно указывают на то, что все и так знали (или должны были знать): смена режима – это вовсе не просто. Ни одна из трех стран пока что не нашла стабильного институционального решения, которое бы смягчало внутренние противоречия и эффективно удовлетворяло запросы народа.

Другие страны региона, в том числе Йемен и некоторые страны Персидского залива, также пережили потрясения различной силы. Сектантское насилие вновь захлестывает Ирак, в то время как в Сирии все чаще случаются столкновения между различными фракциями противников режима, в ходе которых исламисты стремятся захватить руководящие позиции, не дожидаясь политической трансформации, которая должна произойти при падении правительства. Даже в Марокко король, имеющий абсолютную власть как Повелитель правоверных, был вынужден под давлением мощного общественного возмущения предпринять действия, направленные на включение исламских деятелей в политическую жизнь.

Аналогично, развитие событий в двух державах региона, не относящихся к арабскому миру, указывает на то, что ни одна из них не защищена от нестабильности. В Турции недавние протесты показали рост недовольства чрезмерной властью премьер-министра Реджепа Тайипа Эрдогана и его социальной политикой, разжигающей межрелигиозную рознь. В Иране значительная часть среднего класса на июньских президентских выборах поддержала самого умеренного из кандидатов, приемлемых для исламских вождей страны.